— Ты себя доведёшь до истощения. Хочешь лечь рядом с ним? Садись в машину, отвезу тебя домой.
— Дедушка…
— Куда он денется? Завтра навестишь.
— Завтра экзамен, я только после обеда освобожусь. А вдруг он… Нет, я останусь тут на ночь, — и она выскочила из машины.
Но не успела сделать и пары шагов, как Олег догнал и остановил.
— Господи, очнись уже! Твой дед в коме. В коме, понимаешь, что это такое? Ты ничего не можешь изменить, только время зря тратишь, просиживая тут. Лучше бы занялась подготовкой к экзамену или своей свадьбой. Кстати, почему я должен выбирать салфетки, снимать пробу с торта и объяснять организатору, почему невеста ничем не интересуется?
И Лиза сорвалась.
— Какой торт⁈ Ты с ума сошёл? У меня дедушка без сознания, мне не до спектаклей! Никакой свадьбы не будет, пока он не поправится! И еще, — Елизавета понизила голос, вспомнив, что находится на парковке возле клиники и тут полно зрителей, — я не уверена, что этот спектакль вообще состоится!
— Это не я, это ты сошла с ума! — зашипел Левин и больно схватил её за руку. — Ты что несёшь, хочешь, чтобы всё пошло прахом? Из-за болезни Николая холдинг и так штормит, все боятся перемен. Что до внешних связей, то конкуренты на низком старте, а партнёры до сих пор не выводят активы только по одной причине — Рузанов успел объявить о нашей свадьбе! То есть фактически назвал имя преемника — меня! Меня все знают, уважают и доверяют…
— Зря, — бросила Лиза. — Зря уважают и доверяют. И с первым утверждением не соглашусь — тебя, Олег Дмитриевич, они не знают! Ты шантаж…
— Заткнись, дура! — Левин метнул взгляд по сторонам и — Лиза не успела ни воспротивиться, ни пискнуть — втолкнул временную жену обратно в салон автомобиля.
— Правда глаза колет? — от отчаянья её несло. — Посмотрим, что останется от твоей репутации, когда я расскажу, как ты травил беспомощного старика!
— Лиза! — Олег слегка встряхнул её. — Успокойся уже. Я ничего твоему деду не делал!
— Ненавижу тебя! Ненавижу! Что ты, что твоя… подстилка — шантажисты и убийцы! Пусти, я иду в полицию!
И в этот момент он отвесил ей хлёсткую пощёчину. Такую, что голова девушки мотнулась в сторону, а щеку опалила огненная вспышка, отдаваясь звонкой пульсацией в голове.
И Елизавета оцепенела не столько от боли, сколько от потрясения.
Он. Её. Ударил!
— У тебя истерика, — нервно произнёс Олег. — Я не знал, как её остановить. Пришлось действовать радикально. Прости.
Лиза прижала ладошку к пострадавшей стороне и рванулась к двери — подальше от него. Но оказалось, что Левин уже успел двери заблокировать.
— Ты… Ты меня…
— Успокойся! — повысил он голос. — Ничего страшного не случилось. Считай — медицинская процедура. От уколов тоже больно, но никто не считает их насилием.
— Выпусти! — она билась птицей, пока он не сгрёб её в охапку и не прижал так, что рукой не шевельнуть.
Бороться в салоне автомобиля было неудобно, муж держал крепко, и Лиза, потрепыхавшись, скоро выдохлась.
— Ну всё, всё, — бормотал Левин, не разжимая рук. — Прости за пощёчину, это была вынужденная мера. Я понимаю, у тебя горе, поэтому ты сама не понимаешь, что несёшь. Но пора уже успокоиться и включить мозги.
Она судорожно вдохнула, и распирающий грудь ледяной ком, наконец, пролился слезами.
Словно прорвало болезненный нарыв.
Лиза плакала, а Олег терпеливо пережидал водяной апокалипсис, обнимая временную жену, поглаживая её по плечам, спине, волосам.
Наконец поток начал стихать, и Левин решил продолжить разговор:
— Мы в одной лодке, Лиза. И мне удивительно, что ты до сих пор этого не поняла! Без моей защиты тебя и холдинг разорвут на части и полугода не пройдёт. Ты даже мяукнуть не успеешь, как окажешься нищей и в каком-нибудь клоповнике. Если вообще останешься живой.
Она дёрнулась, пытаясь отстраниться.
— Думаешь, охрана тебя защитит? — добивал Олег. — Подумай своей головой: если я смог внедрить в ваше окружение верного мне человека, где гарантия, что также не подсуетится кто-то другой? Или уже не подсуетился. На твоём месте я бы никому не доверял. Вообще никому, понимаешь?
— И тебе? — как бы Лизе ни было плохо, она всё равно не удержалась от сарказма.
— Мне — можно, потому что, повторяю, мы с тобой сейчас зависим друг от друга. У нас заключён взаимовыгодный договор — забыла? И я собираюсь честно выполнить все условия. Но и ты, будь добра, исполнять свои обязательства!
— Я не…
— Не перебивай! — рявкнул он, наконец-то отодвигаясь от Лизы.
Сразу стало легче дышать. Но хотелось, чтобы фальшивый муж оказался ещё дальше.
В идеале — на расстоянии нескольких сотен, а то и тысяч километров.
— Что до твоих обвинений, — Левин, словно не замечая её настроения, продолжал гнуть свою линию, — то я ничего плохого твоему деду не делал! Да, установил одну камеру у него в комнате, но только для того, чтобы контролировать ситуацию. Потому что никому не доверяю, Лиза. Про препарат и антидот — это была импровизация, выдумка только для тебя. Мой человек Николаю Рузанову ничего не вводил, не добавлял, не подкладывал. Более того, он присматривал, чтобы этого не смог устроить кто-то другой.
Лиза рвано выдохнула.
