Нет, сухарём начбез не был, просто обычно по его глазам или тону невозможно было понять, что в данный момент он чувствует или в каком настроении пребывает.
— Николай Романович…
И её сердце в ужасе замерло.
— Вышел из комы.
— Вышел… — эхом повторила Лиза. — Боже!
— Елизавета Сергеевна, вам надо вернуться. Вы далеко отъехали от клиники? А… ещё здесь. Тем лучше, поднимайтесь!
И отключился.
А Лиза заторможенно подумала: «Он что, в окно меня увидел? Да, наверное, в окно, иначе откуда бы он узнал, что я до сих пор на парковке?»
— Лиза, дед очнулся! — окликнул её, выходя из автомобиля, Левин. — Идём обратно.
После, как ни в чём не бывало, цапнул её за руку и повёл за собой вокруг здания, к крыльцу. И только там, у входа, до Елизаветы дошло, что начбез вряд ли мог видеть её в окно, потому что парковка располагалась с торца клиники.
Их уже встречали — серьёзный Рокотов и один из врачей.
— Елизавета Сергеевна, вы идёте с нами.
И дёрнувшемуся следом Левину:
— Только Елизавета Сергеевна! Николай Романович очень, очень слаб, поэтому никаких посетителей.
— А как же, — начал было качать права Олег.
Но Кирилл Петрович тут же его оборвал:
— Это воля Рузанова — только внучка.
Левину пришлось смириться.
Лиза наблюдала за происходящим, словно через мутное стекло — изображение размыто и искажено, а звуки и вовсе почти не долетают. Все её мысли были там, в палате дедушки.
Он очнулся! И сразу её позвал…
Рокотов повёл её не через центральную лестницу, а прямо из фойе свернул вправо, как Лиза поняла, на служебную лестницу. Судя по всему, та располагалась как раз в торце здания, примыкающему к парковке.
Машинально поднимаясь за молчаливым начбезом, девушка отрешённо отметила, что разглядеть с этого места он всё равно ничего не мог.
Во-первых, для начала нужно было сюда попасть: двери тут с кодовыми замками, и чтобы они вошли, встречающий врач провёл по замку своим пропуском.
Во-вторых, Кириллу Петровичу пришлось бы тащить с собой стремянку, ибо окна здесь, конечно, присутствовали. Но располагались выше человеческого роста.
Итак, что сие значило?
Только одно — у неё жучок. Не особенно приятное, но ожидаемое открытие. Дедушка просто помешан на безопасности, но чипировать внучку, как склонную к побегам собаку, всё равно не стоило.
В этот момент они подошли к дверям палаты, возле которой стояли два мордоворота и взъерошенная группа врачей.
И все мысли об устроенной дедом слежке тут же вылетели из Лизиной головы.
— Елизавета Сергеевна, — Кирилл Петрович по-прежнему оставался предельно серьёзным, — Николай Романович еле жив, поэтому никаких эмоций и возражений. Ведите себя предельно сдержано.
— Конечно, — пробормотала она.
— Я останусь здесь, — начбез потянулся к ручке двери, — ваш дедушка настаивал на конфиденциальности вашего разговора. Если что — я рядом.
И она переступила через порог.
Дед выглядел ещё более постаревшим и каким-то усохшим. С совместного вечера прошло всего несколько часов, но перед Лизой был словно другой человек.
— Деда, — прошептала она.
— Лизок! — больной говорил невнятно и с трудом повёл глазами, не поворачивая головы. — Подойди ко мне, стрекоза. Сядь, я хочу тебя видеть.
Она поспешно села прямо на постель и накрыла ладонью руку старика.
— Лиза, обещай мне, что не перенесёшь и не отменишь свадьбу! — прошелестел Рузанов, и у неё от изумления округлились глаза.
Какая свадьба, о чём он⁈
— Лиза, это очень важно, — продолжал настаивать старик. — Жив я буду или уже уйду — свадьба должна состояться!
— Но… почему?
Ей хотелось рассказать, что Олег не совсем парень её мечты, а она для него и вовсе не любимая, а только средство получить контрольный пакет Техногрупп. Но такие новости могли добить дедушку, поэтому она давила в себе рвущиеся слова.
— Потому что… — Николай на мгновение замолчал, прикрыв глаза, и Лиза тихо запаниковала — ему плохо? Бежать за врачами?
Она оглянулась на дверь и только дёрнулась встать, как пальцы дедушки ухватили её за руку.
— Сиди, — прошелестел Николай Романович, — не надо… никого. Не хочу, чтобы кто-то узнал — только ты.
— Что узнал, дедушка? — от страха и острой жалости у неё перехватило дыхание. — Что-то случилось?
— Мне звонила… твоя… мать, — дед говорил с расстановками, будто ему не хватало сил произнести всю фразу целиком. — Она сошла с ума, Лиза. Нет, медицина тут не поможет, Катерина всегда такой была. Просто сейчас, когда у матери появился шанс запустить руку в твоё наследство, у неё окончательно снесло крышу.
— Что она сделала? — до Лизы дошло, что своим состоянием дедушка обязан её матери.
— Пожелала мне скорее сдохнуть, — Николай дёрнул уголком рта. — Но это не новости. Когда выяснилось, что Сергей оставил ей только квартиру и не слишком щедрое содержание, она уже такое мне желала. Тогда я не позволил ей испортить тебе жизнь. А сейчас… Лизок, Катерина готова на всё!
— Деда, ну что она мне может сделать? Я совершеннолетняя!
— Она, — дед собрался с силами и заговорил чётче, — звонила, чтобы рассказать, что будет с тобой, когда я умру. Катерина решила тебя наказать за то, что не встала на её сторону и не поделилась деньгами твоего отца.
