- Не говори так! Ты чудом спаслась… Чудом! Прости, я была тебе плохой матерью, - зарыдала Екатерина, падая на колени перед кроватью.
Она схватила Лизу за руку и принялась целовать ей пальцы.
- Какая же я была дура и эгоистка! Очнулась только тогда, когда чуть тебя не потеряла! Прости, Лизочка! И не гони… Ты единственный родной человек, больше у меня никого нет! Я люблю тебя, доченька!
Возможно, будь Лиза старше, она смогла бы устоять.
Но ведь это её мама! Она и так всю жизнь мечтала, чтобы мама её обняла, прижала к себе и сказала, что любит больше жизни. И вот – дождалась…
- Мамочка!
Через минуту обе женщины рыдали в объятиях друг друга.
А ещё через четыре дня Екатерина Рузанова забирала дочь домой.
Не к себе, а в особняк. То есть она переезжала туда вместе с Лизой.
- Я присмотрю, я же мама! – твердила она, поправляя на дочери одеяло. – Несите осторожнее, не трясите! Моя девочка после операции, ей нужен покой!
К сожалению, Левин выжил, идиотка-Карина всё испортила. И мать Елизаветы пережила несколько неприятных минут, объясняя, какие отношения связывали её с преступницей.
К счастью, Карине хватило ума не сознаваться в сговоре, ведь в этом случае статья другая, и наказание строже.
Насколько Рузанова поняла, Мамаева отрицает попытку убийства. Она утверждает, что просто хотела поправить катетер и увидела на кровати забытый медсестрой шприц. Она подняла его, чтобы Олег не укололся.
- Кариночка? Она подруга моей доченьки. Очень милая девочка. Она совершенно безвозмездно возила меня, куда мне было надо. Среди современной молодежи редко встречаются настолько отзывчивые люди! Что? Документы на машину? Ну да, я же говорю – она возила меня. Но машина Кариночки совершенно никуда не годилась, и моя доченька, добрая душа, подарила мне Мерседес. Мы собирались оформить его на меня и сделать на Карину страховку.
И менты от неё отстали.
Конечно, Екатерина предпочла бы увезти дочь в свою квартиру, но там всего две комнаты – как им там размещаться? Ещё и сиделка, плюс приходящая медсестра…
Пришлось соглашаться на особняк.
Но что ни делается – к лучшему: Екатерина придумала способ, как давать дочери лекарство, чтобы никто ничего не заподозрил.
Всё просто – она станет готовить завтрак! Ну, не сама, конечно, готовить, на это есть кухарка. Но приносить завтрак в комнату дочери будет именно мать.
Это будет их ритуал: совместные трапезы.
С момента переезда Екатерина Георгиевна была сама любезность – она только что пылинки с Лизы не сдувала, и даже ни разу не накричала ни на кого из прислуги.
- Мам, а… как Олег и…, - девушка помялась и добавила:
- Матвей Михайлович?
- Муж твой стабилен, - с трудом сдержав досаду, ответила мать. – Я, если честно, подробно не интересовалась. Жив, и врачи говорили, его жизни ничего не угрожает. Вылечат. Только он же… Ты знаешь? Оказывается, эта Карина была его… хм… любовницей. Она прокралась к нему в больницу, их застали в неподобающем виде!
Пользуясь тем, что дочери запрещено смотреть телевизор и пользоваться компьютером с телефоном, она решила немного подкорректировать историю задержания Мамаевой.
Как удачно, что из-за сотрясения Лизке был прописан информационный покой!
- Я знаю, - вяло улыбнулась девушка.
- И что же, ты так и спустишь это ему с рук? Если бы твой дед только знал, кому он доверил внучку!!!
И Екатерина всхлипнула.
- Я подам на развод, - произнесла Лиза, – как только смогу поговорить со своим юристом. Ты не ответила, что с Матвеем Михайловичем?
- Жив, - пожала плечами Рузанова-старшая. – Больше мне ничего не известно.
- Узнай, пожалуйста! И пригласи его ко мне, хорошо?
- Хорошо.
Прикинув, что развод поможет ей избавиться от лишнего наследника, раз уж не вышло сделать дочь вдовой, Екатерина Георгиевна связалась с ЮрисПрофи, воспользовавшись сотовым Елизаветы.
- Лиза? – Макаров ответил мгновенно, словно сидел с сотовым в руках и ждал звонка.
- Это её мама, - сухо произнесла Рузанова. – Я звоню по просьбе дочери – она выразила желание подать на развод! Вы сможете в кратчайшие сроки подготовить документы?
- Могу, но это не имеет смысла, потому что супруг Елизаветы Сергеевны буквально сегодня прислал такое же заявление.
- Что? Левин решил развестись?! – изумилась Екатерина. – С ума сойти… Ну что ж, препятствовать не будем.
- Когда я могу навестить Елизавету Сергеевну? Если она согласна, то мне нужна её подпись. Имущественных вопросов у них нет, разведут быстро.
- Отлично! Приезжайте завтра утром, - она прикинула, что пока дочь в нормальном состоянии, она ещё ничего ей не давала.
Значит, у юриста не возникнет подозрений.
А потом… Потом, когда Елизавета превратится в овощ, это можно будет списать на посттравматический синдром и потрясение от предательства супруга.
Да, это будет идеально! Кто бы мог подумать, что Левин ей подыграет?
«Интересно, почему он решил развестись? Хотя – какая мне разница? Главное, я от него избавлюсь, и совершенно бесплатно!»
И тут Екатерину осенило – подпись! У Лизки сломана правая рука, она в постельном режиме – а кто управляет компаниями?! Кто подписывает документы?
