Вполне возможно, что этот рогатый старик просто соврал мне, ведь раскрыть эту тайна у меня не выйдет, если только я не поймаю его душу и не допрошу, используя Путь Человека. Дело в том, что прочитать его воспоминания с помощью других методов у меня не получилось. Вполне возможно, что у Хомуры есть некая защита разума, которая оберегает его от таких ситуаций, а раскрывать содержимое своего ума ему как он выразился «недопустимо!».
— Это слишком нелепо… — пробормотал я, — Больше похоже на ловушку, направленную специально на меня.
Мои сомнения связаны с заявлением Ооцуцуки Хамуры о том, что только мне и суждено спасти человечество от злых планов его злого брата. И этот старик даже открыл портал в чистый мир, используя силу к гигантского Тенсейгана, к которому как Хомура признался была привязана его душа.
Это событие только укрепило мои сомнения. Ведь прежде Хамура заявил, что не имеет контроля над этим огромным глазом, а потом прямо использовал его буквально на моих глазах…
Это означает, что брат Мудреца Шести Путей с чего-то решил, что у меня память хуже, чем у антилопы гну, которая не может вспомнить события произошедшие более пятнадцати минут назад. Впрочем, вполне возможно и то, что Хомура намеренно строит из себя дурака, чтобы ввести меня в заблуждение по приказу своего брата или той старой жабы по прихоти которой эти двое предали свою мать.
Самое забавное случилось потом: он ничего не сказал и просто исчез… Как будто бы Хамура уже сделал всё, что хотел.
Мне тоже больше не хотелось задерживаться в этом месте и я, отправив Тонери на перевоспитание к Рори, сам вернулся обратно на корабль, который мне не приходилось посещать ни разу за последние восемь лет.
— Чего он действительно добивается? — задумчиво прошептал я, когда усевшись за стол, крутил в руках заполненную жидкостью прозрачную колбу с парой Шаринганов, извлечённых из глазниц Менмы несколько месяцев назад.
— Итачи-сан ты вернулся! — подала голос Карин, хлопнув меня рукой по спине.
Обернувшись, я недовольно пробормотал:
— Почему ты так радуешься?
Карин улыбнулась и радостно ответила:
— Хотя мы расстались всего полдня назад, мне почему-то кажется, что Итачи-сан сильно изменился… и я подумала, что мы с ним, должно быть, давно не виделись!
Я предпочёл промолчать и никак не прокомментировал её заявление, вместо этого молча уставившись на Узумаки озадаченным взглядом.
— Кажется, ты стал больше и выше, — пояснила она, с важным видом скрестив руки на груди, — И откуда-то получил больше мышц и стал похож на брата-близнеца Райкаге. Если не считать бледной кожи, цвета волос, красивого лица и некоторых других вещей, то ты его копия!
Действительно, как она и сказала, я немного вытянулся за последние годы. По сути, вся эта излишняя мышечная масса — это просто следствие обильного поглощения Плодов Чакры. Например, тот же Момошики в том фильме точно также раздулся в размерах, когда проглотил Киншики. Так что я не исключение…
Просто мой рост был не таким уж и абсурдным, как у Момо. Хотя я и правда теперь стал примерно на десять сантиметров выше, чем был каноничный Итачи в аниме и манге.
Между прочим, лично мне эта разница между нами пришлась по душе.
Я даже думаю, что чем больше отличий между прежним Итачи и мной нынешним, тем лучше. Главное, конечно, не перегибать палку с этим и всё будет в порядке. В конце концов, мне на самом деле не хотелось изгадить свою внешность благодаря которой многие женщины считают моё тело довольно привлекательным.
Так или иначе, но Карин права и изменения во мне заметны невооружённым глазом. Недавно мне даже пришлось использовать Технику Превращения во время своей встречи с той парочкой Саске, чтобы избежать лишних вопросов. Пожалуй, что и в дальнейшем мне стоит поступать также.
«Техника Превращения!» — мысленно воскликнул я, сложив пару ручных печатей, — «Вот теперь, мой облик вернулся к тому, что было раньше…»
В ответ на мои действия, Карин удивлённо моргнула, но ничего не сказала. Впрочем, её молчание продлилось недолго. Она не смогла удержать язык за зубами дольше пяти минут и если бы, я не поставил перед собой на стол созданную мной тарелку с данго, то Узумаки могла бы провести всё это время, болтая без остановки. Таким образом, ей пришлось заткнуть свой рот чем-то сладким и сесть на стул, прямо напротив меня, попутно набив себе щёки, словно хомяк.
— Кстати… — вновь сказала Карин, заметив то, что я держал в руках, — Что это такое? Ещё Шаринган?
— Да, — подтвердил я, глядя на то, как Узумаки с довольным видом отодвигает опустевшую тарелку обратно в центр стола.