— Я просто спасал кого-то. Это была бедная маленькая девочка, которая большую часть своей жизни провела, страдая от рук ниндзя этой деревни, которые решили помешать мне спасти её. Тогда я даже не хотел никого убивать, просто моё гендзюцу оказалось слишком сильным для них. И тогда те пару десятков человек, что испытали на себе его действие, оказались слишком слабы и не смогли пережить его.
— И что было дальше? — спросил меня отец Сакуры.
— Ну… они погибли. Случайно! — печальным тоном произнёс я, — Моя чакра иссякла почти на половину и мне пришлось наложить на остальных иллюзию послабее. Но я не ожидал, что они начнут массово убивать друг друга. Мне всего-то удалось слегка изменить их восприятие, визуально заменив облик других ниндзя их деревни на ниндзя Скрытого Листа. Эти дураки решили, что на них напали. Они кричали о том, что началась новая мировая война, начав резать, рубить, протыкать и всяческий калечить друг друга разными способами. Просто абсурд.
— Это только доказывает, что ты должен умереть как можно быстрей, — довольно кивнул Кизаши, — Если даже не пытаясь, ты наносишь такой огромный вред стольким людям, то при желании ты можешь совершить ещё больше ужасных поступков.
— Но ты тоже можешь сделать это, не так ли? — поинтересовался я, окинув фигуру своего собеседника пристальным взглядом, — Разве это не значит, что ты тоже должен умереть?
— Нет, — без малейших колебаний покачал головой он, — Я добрый человек, который убивает таких злых монстров, каким являешься ты, Учиха Итачи. Поэтому я должен жить. У меня есть те люди, о которых я забочусь и они любят меня. Поэтому я не могу умереть.
В тот момент ко мне пришло тревожное осознание очередной жестокой истины жизни. Харуно Кизаши — откровенный лицемер и его мировоззрение внушает мне сильное чувство отвращения. И если я не убил бы его, то он убил бы меня.
Переговоры провалились… Хотя мне на мгновение показалась, что мы можем уладить конфликт мирным путём. Но Кизаши, как оказалось, слишком склонен к самообману, вплоть до безумия. Он также слишком любит свою жену. Пожалуй, можно даже сказать, что он буквально одержим ей, словно мужская версия яндэре.
А ведь я даже был готов простить Мебуки, оставив в живых и забыв о том, как она пыталась убить меня всего пару минут назад. Конечно, всё это из-за страха перед этим мобом, который оказался на удивление могущественным. Прямо как Сид Кагено, этот тип слишком любит скрывать свою силу. Сомневаюсь, что кто-то ещё до сегодняшнего дня знал, насколько он действительно могуществен.
Мне оставалось только надеяться на то, что я могу застать Кизаши врасплох. Для этого мне пришлось активировать проклятую печать, перейдя в кастрированную версию Режима Мудреца. В таком состоянии не только моё тело, но и все мои техники были усилены вдвое. Следовательно, чёрное пламя будет гореть сильней и сжигать быстрей.
Но, к сожалению, это никак не повлияло на предельную дальность, при которой я могу зажечь Аматерасу на теле жертвы. Мне оставалось только жалеть о том, что даже сила чакры мудреца была не способна преодолеть ограничение техник моего Вечного Мангекью Шарингана.
Я побежал вперёд, двигаясь на своей максимальной скорости, мысленно радуясь, что Шаринган ускоряет не только моё восприятие, но и моё мышление, давая мне незначительное преимущество перед Кизаши. Даже обычный Шаринган с одним томоё удваивает скорость восприятия и мышления, в то время как мой вечный Мангекью Шаринган позволяет достичь аналогичного эффекта, но делает это в пять раз лучше.
Таким образом, у меня оставалось достаточно времени для того, чтобы придумать один план с помощью увеличенной почти в десять раз скоростью мышления, дополнительно улучшенной ещё в пять раз потоком чакры стихии молнии. А затем сделать это ещё раз, создав второй план на тот случай, если первый план не сработает.
Я успел пробежать всего пять метров, когда из подошв моих ног вырвалась чакра, толкнув меня вперёд на огромной скорости. Моё тело совершенно беззвучно устремилось вперёд, как летящая пуля, преодолев оставшееся расстояние в мгновение ока.
«Техника Телесного Мерцания, как и всегда очень практична! А теперь… Аматерасу!» — подумал я, прежде чем вызвать чёрное пламя прямо на лице Харуно Кизаши.
На самом деле Аматерасу не было чем-то по-настоящему опасным для действительно могущественных существ, вроде Ооцуцуки или хвостатых зверей, вроде Курамы или хотя бы просто достаточно быстрых ниндзя, которые знают, как с этим бороться. Эту технику можно было запечатать, поглотить или оттолкнуть с помощью техник воздействующих на гравитацию. Можно сказать, что она имела много слабых мест.
Если бы я поджёг Аматерасу, например руку, то враг мог бы просто её отрезать и сражаться дальше, как это сделал Четвёртый Райкаге. Но в отличие от Орочимару, Кизаши не мог так просто отрезать себе голову и остаться после этого в живых, и я не хотел верить, что он владеет каким-либо методом, который может помочь ему в данный момент.