Харуно Кизаши, однако, был именно тем типом людей, которым освоить режим мудреца было проще всего на свете. Он был похож на Узумаки Наруто. Дружелюбный, наивный, но не очень умный. А ещё он был крайне легковерным. Зато, как говорится, он носил сердце в рукаве и обладал способностью легко заводить друзей, что делало его идеальным практиком режима мудреца. Кстати, он, как и некий любитель рамена, мечтал о становлении Хокаге.
Но так было лишь до тех пор, пока Кизаши был молод. Когда он познал похоть и гнев, то всё резко изменилось. Впрочем, его желание стать следующим Хокаге никуда не исчезло.
После смерти своего учителя, в результате того, что принято считать самоубийством, некогда наивный молодой человек едва не сошёл с ума на почве мести за своего любимого учителя. А это не лучшим образом сказалось на его способности взаимодействовать с природной энергией. Хотя способность смешивать природную энергию с собственной чакрой он не потерял, а вот поглотить её из природы больше не мог. Кизаши и прежде не смог достичь больших успехов в режиме мудреца, хотя бы потому, что Хатаке Сакумо не смог обучить его всем тонкостям до своей смерти.
Впрочем, Кизаши всё равно повезло овладеть основами, и он мог входить в режим мудреца, потратив около часа на подготовку, но обладал способностью пребывать в нём лишь около десяти секунд. Возможно, через двадцать лет, Кизаши смог бы догнать в мастерстве своего учителя, вот только случилось кое-что неожиданное. Человек, обучавший его, внезапно умер, покончив с собой, чем сильно повлиял на характер своего ученика.
Вскоре после смерти Сакумо, Кизаши влюбился. Так он познал похоть, окончательно потеряв свою «чистоту», а вместе с ней и его способность хотя бы немного ощущать малейшее присутствие природной энергии исчезла безвозвратно. И так было до тех пор, пока ему не повезло взяться за задание по охране некоего каравана, незадолго до начала Третьей Мировой Войны Ниндзя. Тогда он покинул деревню Скрытого Листа вместе со своей командой: будущей женой по имени Мебуки и отцом Умино Ируки, имя которого не стоит упоминания.
По иронии судьбы, его подзащитным угрожали ниндзя Скрытого Песка, которые решили заняться грабежами, набив себе карманы в преддверии военных действий. Тот караван, странствующий по стране рек, стал прекрасным дополнением к их списку жертв. В том бою Кизаши серьёзно пострадал и едва не отправился в чистый мир после того, как один из ниндзя Песка вонзил ему свой кунай прямо в сердце. Он решил проявить свой героизм, закрыв своим телом, толстую тушу своего нанимателя.
Пожилой глава каравана сжалился над ним и, тряхнув животом, опасаясь стать жертвой кровавой расправы, которую бы учинила впавшая в ярость Мебуки, решил пожертвовать реликвией своих предков. Эта реликвия оказалась неким камнем овальной формы, который выглядит так, словно в нём застыли потоки голубой энергии. Толстый старик вложил загадочный предмет в грудь Кизаши, поместив его туда, где располагалось разрушенное сердце.
«Это, должно быть, так называемый камень Гелела, — отметил я, анализируя полученные мной кусочки памяти, — Однако, удивительно, что персонаж из основного сюжета „Наруто“ вступил во взаимодействие с сюжетом фильма, которого принято считать не каноничным»
После возвращения в деревню Скрытого Листа, Кизаши обнаружил, что может поглощать природную энергию без каких либо усилий. Теперь она пассивно наполняла его тело, заметно повышая физические способности, но не сливаясь с его чакрой. Потратив немного времени на эксперименты, он смог заново овладеть режимом мудреца и даже успел продемонстрировать своё недавно обретённую силу во время войны.
Тогда Харуно Кизаши, раздувшись от гордости, словно рыба фугу, в полной мере проявил свой идиотизм, совершенно не скрывая обретённого им могущества. В то время он всё ещё надеялся стать следующим Хокаге и изменить деревню изнутри… Правда в итоге все его подвиги выставлялись в негативном свете и всяческим образом высмеивались. Очевидно, что за всем этим стоила пара жадных до власти стариков.
Третьему Хокаге очень не понравилось то, насколько сильным стал Кизаши, а Данзо невзлюбил его ещё больше, вставляя будущему отцу Сакуры палки в колёса каждый раз, когда предоставлялась возможность. Эти старики и раньше относились к Кизаши строго негативно, сравнивая его достижения с подвигами Хатаке Сакумо, но отныне к ненависти добавился ничем не прикрытый страх…
Хотя, пожалуй, назвать это всего лишь страхом нельзя. То чувство казалось больше похожим на невыразимый ужас, который буквально отражался в глазах. Таким образом, вне зависимости от того, как сильно Третий Хокаге и Данзо пытались контролировать своё выражение лица, их истинные чувства проявлялись во взгляде.