Но теперь всё это не имело особого значения, ведь Кизаши был мёртв. Его горящий в чёрном пламени труп лежал у моих ног не проявляя каких-либо признаков жизни.
Взмахнув рукой, я вырастил лиану из своей ладони, которая метнулась вниз, вырывая камень Гелеля из груди поверженного мной врага. К счастью, этот ценный артефакт ещё не стал жертвой Аматерасу, поэтому мне удалось благополучно получить его целым и невредимым.
Не желая, чтобы огонь призванный моей техникой перекинулся на меня, я вытащил меч и отрубил лиану, выращенную из поверхности моей древесной кожи, затем применил технику Телесного Мерцания, удалившись от жертвы чёрного пламени примерно на двадцать метров.
Ворон, сидевший на моём плече, громко каркнул, выражая своё недовольство. Из-за моего рывка, его тело едва не было сброшено вниз. Он был вынужден крепко вцепиться в мой чёрный плащ, нервно поглядывая по сторонам.
— Нет! Кизаши! Прошу, любимый, очнись! — светловолосая женщина пробежала мимо меня, затем пригнувшись, схватилась за отрубленную голову своего мужа, крича и плача.
Глядя на неё задумчивым взглядом, мне без особого труда удалось понять, что Мебуки окончательно сошла с ума. Впрочем, сильное горе иногда делает такие вещи с людьми.
«Это она зря…» — подумал я, когда чёрное пламя перекинулось на тело жены Кизаши, окутав её с ног до головы, — «Кажется, я вложил слишком много чакры, когда применял Аматерасу!»
Я провёл примерно пол минуты, наблюдая за тем как жена Кизаши, Харуно Мебуки сгорала вместе со своим мужем. Тогда в мою голову пришли мысли о том, что это довольно жалкое зрелище и только память о нападении удержала меня от незамедлительного прекращения её страданий. Впрочем, вскоре мои размышления были прерваны, когда я вновь услышал чей-то крик:
— Нет! Мама, папа, не умирайте!
Обернувшись, я увидел маленькую девочку с длинными розовыми волосами и впечатляющих размеров лбом, которая бежала к трупу своего отца так быстро, как только могла, перебирая землю своими слабыми и короткими кривыми ногами.
«Это Харуно Сакура?» — задумался я, ощутив присутствие маленькой девочки на расстоянии почти двух сотен метров, — «Она возникла почти из неоткуда… очень подозрительно! Может быть, ей удалось овладеть способностью, которая позволяет скрывать свою чакру, как и её матери?»
Сакура бежала довольно медленно, хотя она явно использовала чакру для усиления тела, но это у неё получалось из рук вон плохо. Однако, её скудных способностей всё-таки хватило для того, чтобы преодолеть разделяющие нас двести метров всего за десять секунд.
Пробежав мимо меня, Харуно Сакура бросилась в объятия своей пылающей в чёрном пламени матери, которая всё ещё сидела на земле, обнимая отрубленную голову своего мужа… или то, что от неё осталось, поскольку чёрное пламя оставило от верхней части Харуно Кизаши только обгоревший кусок мяса и кости.
«Когда я смотрю на это зрелище со стороны, в моём уме возникают странные чувства, — подумал я, когда печальной вздох вырвался их моей груди, — может быть, это и есть так называемое угрызение совести?»
Внезапно меня сильно затошнило, а в глазах помутилось от запаха горящей человеческой плоти. Мне едва удалось устоять на ногах, поэтому пошатываясь, я решил отойти подальше от сгорающей заживо женщины и догорающего трупа её мужа.
«Если бы они не напали на меня, то этого бы не случилось…» — подумал я, оправдываясь перед самим собой, — «Но, как говорится, все мы сильны задним умом, а ниндзя этой деревни, не считая членов клана Нара, все поголовно лишены даже подобия здравого смысла… И в этом безусловно виноват Третьего Хокаге! Промывка мозгов, которою он проводил в течение многих лет, превратила большую часть местных жителей в фанатично настроенных придурков без хотя бы подобия критического мышления! И я, возможно, не далеко ушёл от них с точки зрения здравомыслия…»
От моих жалоб, меня отвлёк очередной громкий крик. На этот раз он не просто звучал знакомо, а имел мало с чем в этом мире сравнимое звучание. Чакра, которую излучал источник этого крика, также было очень сложно не узнать для любого, кто обладает памятью и восприятием Учихи Итачи.
— Нет! Сакура, постой!
Проследив взглядом за кричавшем, я с удивлением распознал в нём маленького мальчика лет девяти с чёрными волосами. Как и в случае с Сакурой, я совсем не обратил внимания на его одежду, вместо этого мой взгляд столкнулся с горящими красными глазами с тремя кружащимися в них запятыми, яростно излучающими зловещую чакрой. Это был не кто иной, как Учиха Саске.
Он вылез из расположенного в небольшом углублении люке, который вёл в одно из убежищ, расположенных под деревней Скрытого Листа, также как и любимые подземелья Шимуры Данзо. Ранее я не замечал его, потому что люк был погребён под слоем земли, но Саске своими действиями, раскрыл передо мной секрет его существования.