Я поднимаюсь из-за стола, обхожу его. Обхватываю лицо Амрита, сидящего на стуле, перекидываю ногу через его бедра и сажусь. Целую его. Жадно и отчаянно. Чтобы он все понял. Чтобы не говорил этих глупостей.
Он сжимает мои волосы на затылке. И все снова рушится.
***
Это ощущается иначе.
Его движения медленные, поцелуи долгие и неторопливые. Он смотрит так, что внутри скручивает от боли. Его пальцы скользят по моему бедру, он обжигает своим дыханием мою шею. Воздух между нами раскален, наполнен невысказанными словами, несказанными признаниями. И они ощущаются на языке язвами.
Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Но я знаю, что он прав. И он знает, что я знаю. Просто не могу себе признаться.
Каждое мое движение наполнено отчаянием. Я сжимаю его затылок так сильно, как только могу, прижимаюсь своими губами к его, шепчу его имя. Хочу законсервировать этот момент. Эту секунду, когда мы — едины, в одном ритме, прижатые друг к другу, потные и жадные. Хочу сохранить это. Не хочу, чтобы все рушилось.
Но все будет разрушено, потому что по-другому и быть не может. Потому что он — магнит. А я — положительно заряженное ядро. И мы несовместимы.
Он нависает надо мной, убирает влажную прядь волос с щеки, смотрит. И я слышу звон разбивающегося сердца. Или двух.
Я прижимаю его ладонь к своей щеке и зажмуриваюсь. Нет ничего прекрасного в этом уродливом моменте осознания. Сбежать и притвориться не получится.
***
— Тебе лучше не идти, — говорит Лима, хмурясь. Обычное ее выражение в последнее время. Я игнорирую ее слова, беру телефон, проверяю сообщения. — Это повлияет на твою карьеру, Амала. Уже повлияло. Берберри хотели, чтобы ты открывала показ в следующем сезоне. Теперь не хотят. Ты замешана в скандале с делом об убийстве.
— Я знаю. — Я поправляю ворот блузки, в квартире душно и тяжело. — Просто… я хочу быть там, понимаешь? Мне нужно быть там.
— Даже если его оправдают… — ее взгляд становится еще более грустным и жалостливым. — Ты любишь его?
— Нет, — я качаю головой. — Правда нет. Это… Я хотела его, хотела нас, но потом он все разрушил, а я бы никогда не смогла жить с тем, кто изменяет, даже если это были ненастоящие отношения. Понимаешь? Поэтому… не знаю, как тебе объяснить, если я себе толком-то не могу.
— Киллиан будет с тобой? — Лима вздыхает; кажется, она смиряется со всем этим.
— Да.
— Это хорошо. Он положительно настраивает на тебя СМИ.
Я ничего не отвечаю. Тот факт, что Киллиан находится со мной на публике, одновременно радует и ранит. Когда мы были вместе, он не позволял этого. А теперь — теперь он на снимках папсов рядом со мной. Теперь он поддерживает меня. Мы много разговариваем. Много проводим время вместе. Это в какой-то степени похоже на возвращение назад.
И все это сводит меня с ума. Я стою на краю, и я могу упасть в бездну, а могу отступить от нее.
И я пока не решила.
***
Суд оправдывает Амрита. У него железное алиби.
Тем не менее тот факт, что он был подозреваемым, уничтожает карьеру Амрита. Культура отмены и прочее дерьмо. Он собирается вернуться в Индию на какое-то время.
Это означает конец между нами. Я знаю это, смотря на него в зале суда.
И мне больше не больно.
========== 4 Глава ==========
Это похоже на дежавю.
Но: другое время года, другое мороженое и другой билборд, возле которого мы стоим.
— Чем ты будешь заниматься? — спрашивает Киллиан, он стоит ближе, чем полагается бывшему парню.
— Все тем же, — я пожимаю плечами, поворачиваюсь к нему. — Сниматься в фильмах, строить карьеру.
— Найдешь нового фальшивого парня?
— Не думаю, — я качаю головой. Киллиан протягивает руку к моей щеке. Его касание привычно нежное. Я слегка трусь о его ладонь, прикрывая глаза. — Я должна извиниться. За то, что не посоветовалась с тобой. За то, что я все так разрушила.
— Не надо.
— Я провела недели, рыдая в подушку. Я хотела приползти к тебе, как побитая собака. Мне казалось, что я никогда не смогу оправиться от ран. А потом боль отступила. И я увидела, какими глупыми мы были.
Киллин вздыхает, наклоняется ко мне, целует. И я отвечаю.
— Я не переставал любить тебя, Амала.
— Я тоже.
***
Мы сидим в офисе, Лима просматривает предложения и советуется со мной. Прошло почти полгода с момента, когда Амрит уехал из США. С момента, когда я вернулась к Киллиану.
— Как проходит подготовка? — спрашивает она, поднимая голову. Ее волосы стали короче, а улыбка мягче. Она не признается мне, но я знаю, что они с Рэйтаном начали встречаться. Рэйтан лучше Габриэля, о чем я уже напоминала ей.
— Даже не спрашивай, — я страдальчески стону, прикрывая глаза. — Мы ищем девочку-цветочницу. Хотя я не хочу девочку-цветочницу.
— И как ваш организатор? Он один из лучших в Голливуде.
— Он хорош. Просто мы с Киллианом не можем найти компромисс. У нас разное представление об этой свадьбе. Теперь он хочет с размахом и шумом.
— А ты, значит, нет?
