Голубое небо без единого облачка, палящее солнце и ослепительно белый покров — ничего не напоминало о том, что вчера целый день была буря. Лучница сделала несколько шагов из пещеры и утонула в снегу чуть ли не по колено. Элемин это ничуть не расстроило, и она запрыгала по сугробам. Хорошая погода волшебным образом подействовала на её настроение: уже давно девушка не ощущала такой радости и оптимизма.
— Лучше бы ты экономила силы. По такому снегу будет трудно идти, — недовольно заметил эльф, выглянув из пещеры.
Она не обратила внимания на его слова и приблизилась к краю обрыва, чтобы взглянуть на дорогу, по которой они вчера поднимались. Элемин потрясённо замерла:
— Дорога исчезла… Там теперь одни сугробы! Хорошо, что мы поднялись вчера. Вот, Фарлан, а ты не верил!
Эльф молча продолжал собирать вещи в пещере, и Элемин вернулась к нему.
— Разве мы не будем завтракать? — девушка с удивлением поглядела на него.
— Некогда. Я чувствую неподалёку отголоски чужой магии, и если мы не хотим познакомиться с неизвестным чародеем поближе, то нам будет лучше убраться отсюда поскорее.
Элемин настороженно огляделась, но ничего подозрительного не заметила. Однако в вопросах магии эльф явно разбирался лучше, поэтому она последовала его совету.
Они вновь зашагали на восток. Элемин держалась позади Фарлана. Мечник был выше девушки, поэтому он шёл первым и прокладывал дорогу. Полуэльфийка с подозрением поглядывала на скалы, в любой момент ожидая, что оттуда выскочит маг, о котором предупреждал эльф. Однако время шло, никто не появлялся, и она заскучала.
— Я не знала, что ты умеешь чувствовать чужие магические ауры.
— Это может делать любой, кто обладает магией.
— Даже орк? — девушка усмехнулась.
— Орки не имеют ни малейшей склонности к магии.
— Почему? — не удержалась от вопроса лучница.
Эльф остановился и глубоко вздохнул:
— Люди стали магами лишь из-за кровосмешения с эльфами. А ты видела хоть одного эльфа, который согласится переспать с орком?
— Ну, эльфов могли захватить в плен… — легко нафантазировала Элемин, — а ещё у кого-то может быть специфический вкус…
Фарлан постарался сделать вид, что не расслышал окончание её фразы, но она заметила, как на секунду его красивое лицо неприязненно скривилось. Элемин заулыбалась: всё-таки дразнить мрачного эльфа — это весело.
— Может быть. Но до сих пор я не слышал ни об одном таком случае, — Фарлан попытался оборвать разговор, продолжив дорогу.
— Кстати говоря, а почему в рассказе Мириэля тогда, на площади, не было ничего про то, откуда появились орки? — не отставала полуэльфийка.
— Потому что рассказывать о появлении чудовищ на праздниках не принято. Заметь, о ледяных пауках и демонах тоже не упоминалось.
— И как же тогда…
— Хватит. Каждый раз удивляюсь, чему тебя вообще учили в Фальтере, если ты не знаешь даже таких элементарных вещей?
Девушка вмиг помрачнела. Вспоминать о том, чему обучали Крадущихся, не хотелось. Да, эти навыки не раз спасали ей жизнь, однако после убийства очередной цели Элемин никогда не испытывала радости. Впрочем, сильного сожаления тоже. Это была работа, и она привыкла относиться к ней без лишних эмоций. Негодование эльфа по поводу её неосведомлённости казалось ей несправедливым: наставники предпочитали не забивать им голову всякой чепухой вроде сказок и легенд, а давали практические знания, которые могут пригодиться: сбор лечебных и ядовитых трав с последующим изготовлением разнообразных смесей, искусство шпионажа и выслеживания, навыки владения разнообразным оружием.
Фарлан наверняка бы удивился, узнай он о том, что Элемин может свободно разговаривать на двух диалектах эльфийского, а также довольно сносно — на наречии южных кочевников. Хоть в Фальтерии было принято использовать всеобщий, многие жители отдалённых районов все равно предпочитали говорить по-своему. Кроме того, младшие агенты— а Элемин имела недостаточно практического опыта, чтобы перейти в следующий ранг — не работали по одиночке. Чаще всего команда состояла из двух человек, которые были подобраны на основе личных качеств и умений таким образом, чтобы компенсировать недостатки друг друга. Например, Ламберт был превосходным бойцом ближнего боя, в то время как Элемин намного лучше него стреляла из лука. Парень без труда умел находить общий язык с любым, даже самым молчаливым, человеком, а девушка разбиралась в травах и создании зелий. Элемин невольно подумала, что Фарлан тоже хороший напарник, но его скрытность и нежелание совместно принимать важные решения порядком её раздражали.
Задумавшись о прошлом, девушка вновь ощутила тоску по Ламберту. Хорошее настроение, бывшее у неё с самого утра, исчезло без следа.
На протяжении остатка дня Фарлан так и не почувствовал никаких признаков чужой магии, поэтому к вечеру они немного расслабились. Как оказалось, рано.
— Они близко, — оповестил он девушку, обнажая меч.
— Что?.. Но как? Почему ты не предупредил раньше? — удивилась она, доставая из-за спины лук и поправляя на плече колчан.
