Немедля больше ни секунды я двинулась вперёд, пробираясь на звук сквозь липкий плетённый, как паутина и цепкий, как ветки колючего шиповника туман. С каждым моим шагом туман становился более холодным, а если быть точнее, он приобретал градус морозного утра и менее плотным, я уже способна была разглядеть каждый сделанный мной шаг. Голоса, звучавшие ранее словно, рой пчёл рассеивались, те что находились вне моего сознания с каждым новым шагом становились тише. Те же, что были внутри сознания напротив становились отчётливее. Я без труда могла различить не только каждое слово, но и человека с чьих уст оно слетело.
Меня охватила высшая степень возбуждения. Мне казалось, что даже секунда промедления способна меня убить и я, поддавшись инстинктам побежала. Каждый мой шаг при беге отдавал дополнительной пульсацией в висках, но я, сжав зубы мысленно подстёгивала себя: «Быстрее, быстрее, ещё быстрее».
Мои мучения были окуплены сполна, когда прямо передо мной словно из-под земли выросла не знакомая мне ранее комната, со светлой деревянной обивкой стен и таким же полом. Обернувшись кругом я обнаружила, что в комнате совсем нет дверей, если бы не имеющиеся здесь окна, то я подумала бы, что нахожусь в картонной коробке.
«Это должно быть холл…» — правильно предположила я.
По углам комнаты были расставлены напольные вазы с цветами, мне показалось, что это были не до конца распустившееся лилии.
«Ненавижу лилии за их показную нежность и хрупкость. Всё, что кажется слишком девственно-невинным на поверку оказывается никуда не годным! Уж я-то знаю!»
Ещё раз презрительно фыркнув в сторону цветов я, приблизившись впритык к стене, что была прямо передо мной двинулась вдоль неё разглядывая висящие повсюду картины, на которых, были изображены портреты совершенно не знакомых мне людей, чьи черты лица я видела ранее и ни раз! Сходство было поразительным, я безошибочно определила во всех этих благородных людях своих предков.
Обогнув комнату по кругу, я замерла перед самой первой картиной, той с которой начался мой променад прикидывая в уме, что мне делать дальше. К счастью долго думать не пришлось, позади меня, в том месте где ещё секунду назад и в помине не было никакой двери она, словно по мановению волшебной палочки появилась.
Словно сквозняк в открытое окно, в холл влетела ругающаяся компания, состоящая из четырёх человек. Четырёх самых близких мне человек.
— Ты не можешь просто взять и уйти отсюда на поиски Агаты! — по своему обыкновению, поучая молодого колдуна, орал на Корявку Зурк.
— Интересно почему это?! — не изменяя себе не соглашался с мнением своего учителя рыжий колдун.
— Потому, что, во-первых, ты ценен сам по себе, а ещё помимо этого слишком много знаешь, если тебя схватят, то ты по примеру Агаты всех нас подставишь! Во-вторых, ты не хуже моего понимаешь, что это бесполезно, шанс не дать Агате вляпаться в большие неприятности составляет всего один процент из ста! Уже слишком поздно что-то предпринимать, нужно ждать…
— Чего ждать Зурк?! — перебил тёмного колдуна Корявка. — Пока твою дочь подведут к эшафоту и наденут петлю на шею?
— Ждать их требований! — отрезал мой отец. — Я уверен, что Агата нужна им для… — тёмный колдун осёкся на полуслове.
— Ну чего же ты замолчал Зурк? — ехидно спросил молодой мужчина. — Продолжай! Агата нужна им для обмена на Эллочку, детей и генеалогическое древо.
В комнате повисла гробовая тишина, во время которой Регина стараясь не смотреть ни на одного из мужчин уставилась на свою обувь. Элла, заламывая руки, взволнованно переводила взгляд с одного мужчины на другого. В то время, как два колдуна схлестнулись в дуэли взглядов.
— Готов обменять Эллочку со всем к ней прилегающим на свою дочь? — нарушил молчание Корявка. — Или ты больше склонен к решению пожертвовать своей плотью и кровью?
Глаза старого колдуна налились кровью, но он продолжал упорно молчать. Не было никаких сомнений, что его душа разрывалась на части между желанием и долгом. Между мужским интересом и отцовской любовью. Я же, бросившись со всех ног в их сторону встала между ними так, как если бы хотела пресечь начинающуюся драку. Не сдерживая себя я, надрывая связки закричала во всё горло:
— О каком обмене вы оба говорите, я же здесь! Я с вами! Посмотрите, я стою прямо перед вами! — но мои слова остались не услышанными ни кем кроме меня. Они, оттолкнувшись от стен, словно в насмешку украшенных портретами моих предков, одиноким эхом прокатившись по комнате, не оставляя ложной надежды, потонули в ней.
— Молчишь, — обреченно произнёс вслух Корявка. — Ну, молчи, молчи! — горько усмехнувшись он добавил: — Мне плевать во сколько процентов ты оцениваешь шансы Агаты, я всё равно пойду за ней.
— Это беспечно.
— Нет, это правильно, — неожиданно вмешалась в разговор двух мужчин Элла. Взяв Зурка за руку, она добавила: — Каждый человек должен бороться до последнего за того, кто ему дорог.
Зурк покачал головой выражая своё несогласие:
