Дэнис сел на стул и устало привалился затылком к стене. День выдался на редкость тяжелым, и работы было хоть отбавляй. В последний месяц люди начали мереть как мухи от болезней, аварий, несчастных случаев и тому подобного. За три с половиной недели к ним ни разу не поступило никого с естественной смертью от старости. Да и ходившие в постоянном напряжении жнецы тоже душевного спокойствия не прибавляли, все это было явно не к добру. Главный патологоанатом заставил себя встряхнуться и занялся неторопливыми сборами. Его рабочий день подошел к концу, и теперь он переодевался у себя в кабинете, насвистывая незатейливую мелодию и готовясь идти домой. Однако стоило ему снять халат, как в коридоре со стороны моста-перехода, по которому к ним обычно привозили «клиентов» из больницы раздались непонятные шум и возня. Предчувствуя неладное, мужчина на всякий случай достал из ящика стола пистолет и вышел посмотреть, что происходит.
Бледные светодиодные лампы, обычно исправно освещавшие широкий проход, дергано мигали, будто неизвестный недоброжелатель повредил проводку. Стоило сделать шаг из кабинета, как на патологоанатома упала оглушающая тяжесть, а воздух сгустился так, что, казалось, его можно черпать ложкой. Преодолев предательски подкосившее колени оцепенение, Дэнис медленно, словно борясь с огромной толщей воды, повернул голову к источнику шума. В конце коридора, привалившись спиной к обычно открытой металлической двери-купе, стоял перепуганный лаборант. Его левая рука была окровавлена и плетью висела вдоль туловища, вторая мертвой хваткой вцепилась в рычаг, закрывший дверь. Парень так крепко держал ручку, что костяшки его пальцев побелели от напряжения. Казалось, стоит ее отпустить и дверь незамедлительно откроется, впуская то, что осталось в переходе, хоть это и было не так.
— Тим, какого черта тут происходит? — спросил Дэнис, усилием воли сбрасывая враждебное наваждение. — Что с тобой случилось?
Лаборант не успел ничего ответить. Кто-то с другой стороны перехода врезался в дверь с явным намерением выбить ее и мужчина с ужасом увидел, как лицо паренька медленно сползает вниз вместе с куском головы. Тело, словно только сейчас понявшее, что оно мертво, зашаталось и повалилось следом на пол, но Дэнис уже не смотрел. Он опрометью бросился обратно в кабинет только для того чтобы нажать тревожную кнопку и, выскочив обратно в коридор, побежать в противоположную переходу сторону. Отличный от обычной тревожной сирены сигнал разнесся по моргу, извещая немногочисленных сотрудников о том, что случилось нечто выходящее за рамки нормальности. Сейчас как раз было то самое время, когда заканчивалась дневная и начиналась ночная смена, так что весь их отдел был в сборе. Его, Тима и еще двух врачей должна была сменить другая четверка патологоанатомов и сейчас они все, выбежав из смежных помещений, с опаской оглядывались по сторонам.
— Скорее, идем в секционную, — бросил он на ходу.
— Что произошло? — спросил один из его сменщиков.
— На нас напали нелюди. Ну же, не стойте столбом, времени в обрез!
— Те самые, о которых говорили жнецы? Но что им тут надо?
— Понятия не имею.
— А где Тим? — спросила единственная в их отделении девушка по имени Триша.
— Мертв, — ответил патологоанатом, ускоряя шаг, и, услышав ее сдавленный возглас, хмуро добавил: — и мы будем, если не поторопимся.
За их спинами раздался грохот и металлический срежет, а в следующее мгновение по барабанным перепонкам ударил дикий визг. Стараясь не потерять уплывающий от безумного крика рассудок, беглецы ускорились и оставшиеся несколько метров до секционного зала преодолели бегом. Дэнис уже собирался закрыть дверь, аналогичную той, что отделяла морг и мост-переход, но внезапно увидел, что добежали не все. Оглушенная Триша, вероятней всего, споткнулась на высоких каблуках и теперь, зажимая уши, пыталась подняться. Правая туфелька сиротливо лежала рядом с местом падения хозяйки, которое никто не услышал из-за заглушавшего все остальные звуки визга. Девушка попробовала встать на босую ногу и тут же упала обратно, болезненно скривившись, когда в проходе появилось нечто, сопровождаемое акалетами.
Она была среднего роста, босая и обряженная в какие-то лохмотья, открывающие живот и часть груди, на которых не хватало нескольких лоскутов кожи. Левая сторона ее головы была гладко выбрита от шикарных черных волос, ниспадавших на другой стороне ниже пояса, и открывая на всеобщее обозрение длинный побелевший от времени шрам. Лицо у нее было смутно знакомым, но Дэнис так не понял, где мог ее видеть.
