Гелла замерла, глядя на юношу, спасшего ее подругу. Под распластавшимся изломанной куклой парнем начала медленно расползаться лужа крови. И тут, как это обычно бывало ней во всех ситуациях, требовавших немедленно действовать, в голове словно повернули выключатель. Сердце пропустило несколько ударов, а затем заработало в бешеном ритме. Путаница в голове исчезла, мозг заработал, словно компьютер, подчиняясь только здоровому анализу и отсекая лишние эмоции. Девушка моргнула и картинка в глазах стала настолько яркой и резкой, что на несколько секунд заломило виски. Заметив краем глаза, что на джипе нет номеров, Гелла опрометью бросилась к бесчувственному парню, справедливо полагая, что чтобы здесь не случилось, продолжать движение по ним двоим водитель автомобиля не станет.
— Так, правая рука точно сломана в нескольких местах, — пробормотала она, расстегивая пострадавшему куртку и безжалостно отрывая пуговицы на рубашке. Ткань обиженно затрещала, поддаваясь ее садистским действиям, и Гелла, молниеносно ощупав парня на предмет других повреждений, тихо выругалась. Разбитая голова даже несведущему в медицине человеку могла сказать об однозначном сотрясении, ребра тоже были явно сломаны — изо рта у него при каждом выдохе вытекали струйки крови, а уж про позвоночник даже думать было страшно. Позу, в которой застыл спасший Геллыну подругу юноша, ни один здоровый человек не смог бы принять, даже если бы сильно захотел.
Виновник ДТП в то же время, так и не удосужившись выйти из машины, резко сдал назад и, объехав их, умчался дальше по дороге. Гелла, проводила взглядом уносящийся джип, роясь в карманах, и достала телефон. Все больше удивляясь происходящему, она вновь пробормотала себе под нос: — Да, красавчик, тебя сейчас спасет только расторопность наших медиков. Хорошо, что у меня есть, к кому обратиться.
Быстро набрав нужный номер, девушка послушала несколько гудков и едва на том конце подняли трубку, быстро проговорила:
— Это Гелла Костеренко. Срочно реанимацию на улицу Правды восемьдесят пять дробь два, к офисной высотке, на перекрестке сбили человека, множественные переломы рук, ребер и позвоночника, разбита голова.
— Машина уже выезжает, будем через шесть минут, пострадавшего не трогать и не переносить.
Гелла нажала отбой и, встав с корточек, начала лихорадочно размышлять о том, как бы обезопасить от возможных машин парня, к которому нельзя даже прикоснуться. Оглядываясь по сторонам, она с трудом подавила желание упасть рядом с пострадавшим и поваляться там какое-то время в беспамятстве. Несмотря на то, что ее родители были медиками, от вида крови, изломанных костей, вывернутых внутренностей и тому подобных картин, ей всегда становилось плохо, слишком уж редко сейчас можно было увидеть такое в реальной жизни. Однако для подобной роскоши было еще слишком рано, поэтому она поспешила снова взять себя в руки. К девушке, медленно пошатываясь, подошла Юля, лицо у нее было зеленое, а взгляд не вполне осмысленный. Потирая разодранное плечо, она тихо спросила:
— Что же теперь делать, Гель?
— Ничего, скорую ждать. И надеяться, что когда загорится зеленый для машин, нас увидят загодя и не передут еще разок для верности.
Впрочем, первая же встречная машина едва увидев, развернувшуюся на перекрестке трагедию, поспешила остановиться.
— Боже мой, что здесь произошло? — спросил презентабельно одетый мужчина лет тридцати пяти, выскакивая из своего серебристого седана и взволновано теребя тонкую оправу очков.
— Человека машина сбила и уехала, — ответила Гелла, указывая на бесчувственного парня, — а скорая только через четыре минуты прибудет.
— Ну ничего себе! — возмутился удивленный водитель. — Давненько я о такой наглости не слышал. Сбить человека и просто уехать, это ж надо.
— Вы можете остаться с нами, пока не приедет скорая? Так нас, по крайней мере, сразу объезжать будут. Я, конечно, не настаиваю, может у вас дела…
— Что ты, дело, похоже, серьезное, дождемся скорую.
— Спасибо.
— Вы его знаете?
— Нет, впервые видим, но он вытолкнул мою подругу из-под колес. Храбрец, каких поискать, — уныло улыбнулась Гелла.
— Надо бы посмотреть, как его зовут, — принял решение мужчина и подошел к пострадавшему.
— Осторожнее с ним, он еле живой и ничуть не целый.
— Меня, кстати, Максим зовут, — сказал неожиданный помощник, аккуратно обшаривая карманы куртки на предмет кошелька или каких-то других документов.
— Я Гелла, а вон та, которую тошнит в кустах, Юля, моя подруга.
Наконец Максим достал из внутреннего кармана студенческий идентификатор с закончившимся еще год назад сроком действия и, внимательно его рассмотрев, выдал:
— Ну и имечко, весьма необычное для нашего региона.
— Кириленко Стефан, — прочитала Гелла, перегнувшись через плечо мужчины. — Ну, мало ли, может, он за границей родился, или его родители любят иностранные имена.
Вдалеке завыли сирены, и вскоре прибыла карета скорой помощи вместе с сотрудниками Департамента. Врачи быстро погрузили бесчувственного Стефана в скорую и Гелла, подбежав к дежурной медсестре, сказала:
