Самопровозглашенное «высшее руководство среди акалетов» сидело в полном составе, уже не первый час обсуждая сложившуюся ситуацию. Некоторые из присутствующих временами опасливо косились на неподвижно стоящую чуть поодаль Ярославу. Девушка с каменным выражением лица слепо смотрела куда-то в сторону затянутыми паволокой глазами и лишь изредка моргала. В голове у нее на секунду мелькнул отголосок мысли о том, что сошедшие с ума пернатые не додумались ни до чего более оригинального, чем назвать свой руководящий костяк на манер высшего общества демонов, но и он тут же пропал. Думать сейчас было очень тяжело. Из-за случившегося накануне инцидента ей опять промывали голову, а после этого думать всегда было проблематично. И хотя свои действия она осознавала четко, любые посторонние мысли вызывали мигрень. Да еще и с глазами что-то сделали, привычным мир девушка уже не видела, только энергетические очертания живых существ и предметов. Это нисколько ей, в общем-то, не мешало, но все еще было непривычным. Иногда ее одолевало странное ощущение, с одной стороны девушка понимала, кто она и что делает, но при этом не испытывала совершенно никаких чувств. Будто кто-то выключил ее человеческую сторону, а как включить ее обратно, она не знала. Да и не особо хотелось, если уж по правде. Она уже не помнила, когда прошел тот момент, после которого ей уже ничего не хотелось. День сменялся днем, год годом, не менялось только лицо Элея, который лично занимался ее перековкой. Только в последнее время дни стали немного разнообразней, ей доверили выполнение задания… Добыть недостающую ей часть скальпа. Она не знала, зачем это нужно и просто выполняла приказы. После вылазки Элей заставлял ее отвечать на вопросы. Кого она видела, что чувствовала, что хотела сделать. Она честно отвечала. Демон, люди и жнецы, целое отделение жнецов. Они убили всех ее сопровождающих, но девушка успела выбраться, прежде чем они ее достали. Пришивая ей раздобытую кожу, Элей допытывался, узнала ли она кого-нибудь, но она не узнала. Просто люди и просто жнецы, они не вызвали у нее ни чувств, ни воспоминаний и когда Элею надоело слушать одни и те же односложные ответы, он, наконец, оставил ее в покое.
— Это может быть наш шанс, прекрасный способ их всех уничтожить, — сказала одна из акалетов. — Если мы сделаем это, то жнецы обречены, наше новое оружие уничтожит их всех.
— А мож-жем ли мы полагаться на него? — снова взял слово Миранир. — Она чуть не вырвалась из-под контроля и перебила дюж-жину наш-ших!
— Это была последняя стадия полного завершения Сосуда! — закатил глаза Элей. — Я ведь уже говорил, девочка просто почувствовала вкус силы, это нормально.
— И как мы мож-жем быть уверены, что в с-самый ответс-ственный момент он снова не почувс-ствует его и нее реш-шит, что ей и без нас неплохо?
— Мы провели заключительный сеанс терапии, это раз. А во-вторых, обратите внимание на ее глаза. Моя команда лишила ее зрения в классическом смысле этого слова. Теперь наше оружие видит мир исключительно в энергетической плоскости и что самое замечательное, я сумел добиться того, чтобы она не видела разницы между важными для равновесия существами. Она может отличать акалетов, что исключает возможность нападения на наших в горячке боя, но это все. Она не видит разницы между человеком, жнецом и демоном и будет просто убивать, на кого укажут.
— И чем нам от этого легч-че? — не понял Миранир.
— Тем что если в ней все-таки еще раз проснется самостоятельность, в чем я глубоко сомневаюсь, она буде беспомощна перед трудностями. Если кто-то повредит Сосуд, она не сможет восстановиться без посторонней помощи, заполучив недостающую часть тела одной из важных форм.
— То есть, сейчас ты фактически заявляешь, что она уязвима? — по залу пронесся недовольный ропот.
— Ничего такого я вроде не говорил, — притворно хихикнул Элей и в его глазах мелькнуло тщательно контролируемое безумие. — Добраться до нее, чтобы нарушить целостность Сосуда невозможно, а у меня есть пара особых слов, после которых она превратится в безвольную тряпку. Моя терапия безупречна и продумана, я никогда не забываю о возможных непредвиденных ситуациях.
— Так что, руководс-ство, какое реш-шение мы примем? Предпринимать ли нам эту попытку, даже ес-сли это ловуш-шка?
— Если она действительно неуязвима, мы ничем не рискуем. Тем более, столь заманчивое дежурство нашей цели скоро подойдет к концу.
— Поверьте мне, — радостно заулыбася Элей, — она безупречна.
— Что-то мне немного не по себе от происходящего, — поежилась Илса.
— Да погоди ты, скоро точно начнется, — ответил Данил, азартно потирая руки. — Они не упустят такой шанс.
— А если они решат не рисковать?
— Я в это не верю. Во-первых, они шизофреники с атрофированным инстинктом самосохранения, а во-вторых, неужели ты думаешь, они не понимают, что это ловушка?
— Зачем же тогда в нее лезть? — недоуменно приподняла бровь девушка.
