Карма прервала связь и медленно повалилась на пол от выкручивающей тело на изнанку боли. Внутренности обожгло огнем, в голове взорвались миллионы фейерверков и демон почувствовала, как ее прошибает ледяной пот. Ускользающее сознание позволило услышать далекий, словно приглушенный подушкой, зовущий ее голос, а затем она отключилась.
Сколько времени она провела без сознания, Карма не знала, однако, открыв глаза, увидела сидящего рядом Томоэ.
— Это было уже второе предупреждение, — скорее утвердительно, чем спрашивая, произнес он. — Карма, это ненормально, просто дай ему, что он хочет и уничтожь его душу.
— Я не могу, Томоэ, тут что-то неладно. Еще никогда мне чутье не било такого набата, даже, несмотря на то, что Маита предположила, что эта затея может закончиться только смертью акалета и не более.
— Если ты прям уж так переживаешь, давай спросим у Каденции, — предложил лис. — Он точно должен знать. Признаться честно, я вообще не понимаю, как ты до этого раньше не додумалась.
— Действительно, — задумчиво пробормотала Карма.
Каденция обнаружился у себя в имении. Жнец сидел в своем кабинете, медленно попивая рейзу. Оторвавшись от прочтения книги, он поднял взгляд на появившихся сквозь зеркало демонов и поздоровался.
— У нас к тебе вопрос, — сказала Карма после обмена приветствиями. Красноволосый жнец протянул ей чашку с напитком и она благодарно кивнула. Томоэ закурил трубку и принялся слушать, а девушка тем временем продолжила. — Мой случайный свидетель, Савалей, хочет, чтобы его вдохновил акалет, но его душа настолько черна, что мне это кажется очень плохой идеей. Я пыталась обойти условия контракта, но в результате только получила два предупреждения. Маита говорит, что столкнувшись с такой душой, акалет попросту умрет, но мне кажется, она неправа.
Каденция внимательно посмотрел на собеседницу ядовито-зелеными глазами и, тяжело вздохнув, ответил:
— Она действительно неправа. Акалеты слишком чисты для взаимодействия с тьмой. Случись такое, она уничтожит их разум и светлую сущность, но не их самих.
— Ну, один рехнувшийся акалет — это не так уж и страшно, — хмыкнул Томоэ, — в конце концов, все живы, а его можно будет попробовать привести в чувство. Думаю, для Мастера это и вовсе будет парой пустяков.
— Боюсь, не все так просто, — хмуро отозвался жнец. — Очернение акалета — это как тяжелая болезнь, сотнями штампующая зараженные клетки. Если очерненный сможет добраться хотя бы до еще одного акалета, это буде катастрофа. Они все до единого сойдут с ума за пару часов и черт знает, что у них будет на уме.
— Значит, я была права, — задумчиво уставилась поверх чашки девушка.
— Карма, с тобой что-то не так, — внезапно сказал Томоэ.
— В смысле?
— Твои глаза. Они перестали менять цвет.
— Твою мать! Какие они? — спросила демон, вскакивая из кресла и в три шага оказываясь возле зеркала.
— Медовые, — ответил Томоэ, но Карма уже и сама увидела. Ее зрачки полностью повторяли цвет глаз Савалея, а татуировки на руках вспыхнули синим светом, означая привидение в действие условия контракта.
— Что происходит? — спросил Каденция, вставая из-за стола.
— Маита, могу поклясться, это она! — злобно рыкнула Карма. — Эта идиотка решила принести себя в никому не нужную жертву и вдохновить Савалея!
— Мы должны остановить ее, пока не поздно, — сказал Томоэ.
Карма открыла проход прямо в рабочий кабинет Савалея и, не теряя ни секунды, поспешила туда. Каденция и Томоэ последовали за ней, однако в просторном помещении никого не было. Демон недоуменно завертела головой по сторонам, а в следующую секунду раздался жуткий грохот и дом ощутимо тряхнуло.
— Кажется, они внизу, в холле, — сказал красноволосый жнец, призывая свой устрашающий меч.
Троица выскочила в широкий коридор с балюстрадой и Карма, перегнувшись через перила, увидела свою подругу. Маита стояла напротив задыхающегося от безумного смеха Савалея с вытянутой вперед рукой. Кисть девушки стала полупрозрачной и меделнно проникала Савалею под кожу в районе солнечного сплетения. Поняв, что сейчас произойдет, Карма в отчаянии закричала:
— Маита, остановись!!!
Акалет подняла взгляд на Карму и, беззаботно улыбнувшись, коснулась души Савалея.
Дом накрыла оглушающая тишина, медленно потянулись секунды. Сквозь нарастающий звон в ушах и полную дезориентацию Карме показалось, что она что-то кричала, пытаясь дозваться до акалета. Улыбка Маиты, наполненная добротой и нежностью постепенно менялась, незаметно превращаясь в гримасу безумия. Бледный как мел Савалей беззвучно хрипел от боли и ужаса, медленно превращаясь в пыль. В залитом ярким белым светом холле пылинки еще какое-то время хранили человеческие очертания, а затем, подхваченные несуществующим ветром, плавно потянулись вверх. Каденция, будто продираясь сквозь густой кисель тяжело двинулся, замахиваясь мечом, Томоэ последовал за ним, никто из них так и не достиг цели. Маита неожиданно резко взмахнула крыльями и, дико расхохотавшись, исчезла, разорвав пространство в Место.[9]
