— Это действительно не так просто понять с позиции одного человека. Но представь себе на минуту, каково это принимать такие глобальные решения о судьбе мира, пренебрегая печальной судьбой меньшинства просто потому, что так надо. Насколько сложно и болезненно это можно быть, даже для создателя, особенно когда речь идет о вас, жнецах. Вы ведь не просто создания этого мира, вы фамильяры Смерти, самые совершенные и самые близкие ему творения. Только с вами он находится рядом каждую секунду и только ваша гибель для него как собственная.
— В каком смысле рядом? — не поняла девушка.
— А ты разве не замечала? — приподнял бровь отец Себастьян. — Каждый жнец всегда под присмотром Смерти. Он всегда стоит по левую руку от каждого из вас, не в прямом, конечно, смысле, но если ты захочешь, то сможешь его увидеть.
— Фамильяры Смерти, — подумала Илса. — Фамильяр — это сила обретшая материальную форму. Каждый жнец, а при желании и демон с возрастом и развитием своих сил мог сотворить фамильяра, Лука был этому наглядным подтверждением. Однако, жнецов тоже называли фамильярами и она никогда не задумывалась, почему. Но стоило ей задать самой себе этот вопрос, как ответ пришел незамедлительно, ровно как и любая нужная жнецу информация. Лишь жнецов Смерть создавал как олицетворение своего могущества, они были его силой обретшей материальную форму.
— Вот вы где! — внезапно прервал их разговор заглянувший в комнату Роман. — Идемте вниз, высшее общество вот-вот прибудет.
В просторном холле одно за другим медленно возникли тридцать девять зеркал, несколько мгновений не отражавших ничего кроме белесого тумана. Карма появилась первой. Корона Повиновения венчала ее голову с неизменной замысловатой прической, прикипев точно смола. Мириады графитовых отблесков наполняли Корону тусклым светом и, если смотреть на нее достаточно долго, возникало впечатление, что демон носила на голове стеклянный сосуд, заполненный мерцающей тягучей жидкостью. Многие из высшего общества не скрывали недовольных гримас, однако спорить с решением Мастера Владеющего Душами никто не решился. Илса наблюдала за происходящим, облокотившись на высокие резные перила двусторонней лестницы, ведущей из холла на второй этаж. Потянулись бесконечные минуты подготовки. Появлялись и исчезали жнецы и демоны, кругом царила беспокойная суматоха. Имение Каденции заполнилось шлейфами темно-зеленого тумана, делая жилище жнеца очень похожим на Место. Илса в приготовлении не участвовала. Ее задачу объяснила Гелла еще до того как они оказались здесь. Как только дом опустеет, девушка сядет на стул с высокой резной спинкой, стоявший сейчас сбоку от лестницы, чтобы никому не мешать, и накроет куполом всех. Без исключения.
— Это сложно, но ты должна постараться, — говорила Гелла, когда они остались наедине. — Просто сосредоточься и делай так, как я тебя учила, отдели обычный мир и всех, кто в нем живет от потустороннего. Тогда ни один акалет не сможет навредить им.
— Почему вы оставляете меня на явной стороне? — немного недовольно поинтересовалась тогда девушка. Оставаться в одиночестве ей было страшно.
— Потому что ты не сможешь сражаться и держать такой огромный купол одновременно, а защищать тебя нам будет некогда.
— А как же Ярослава? Ей ведь плевать на купол, если она поймет, где я, придет за мной.
— Я должна убить ее, — после небольшой паузы сказала Гелла. — Так что если она придет сюда, я приду следом.
Сборы продлились достаточно долго. Поток жнецов не иссякал, уходили с командами получившие указания демоны, пару раз появлялся Шеф. Отец Себастьян принимал посильное участие в подготовке, а потому девушка снова оказалась предоставлена сама себе. Уже почти в самом конце, когда большинство было проинструктировано и отправлено на места, бесцельно шатавшаяся по коридорам Илса услышала голоса.
— Это возмутительно, — они говорили тихо, но она все равно расслышала. — Мы должны идти вместе. Столько лет тренировок, мы идеально слаженный механизм.
— Роман тоже в состоянии приглядеть за мной, он отличный боец.
— Отличный боец, но не я.
— Ты пойдешь с Данилом, это окончательное решение, мое и Шефа. Во-первых, я беспокоюсь о том, что ты замешкаешься в нужный момент, а во-вторых… я бы не хотела, чтобы ты видел, как я убиваю твою сестру.
— Это больше не моя сестра.
— И тем не менее, — закончила спор Гелла и уже громче сказала: — Илса, выходи, подслушивать нехорошо.
— Я случайно, — пробормотала она, пойманная с поличным, и вышла к собеседникам. Александр был мрачен, но больше не спорил, хотя видно было, как он не хочет оставлять напарницу. Взглянув на него, Илса вдруг поняла, что услышала сейчас не просто спор о том, с кем из команды должна идти Гелла, в эту минуту жнец отрывал от сердца самое дорогое, что у него было.
Вечер наступил неожиданно. Еще совсем недавно тусклый солнечный свет пробивался сквозь тяжелые облака и вот уже серые осенние сумерки налетели на мир, выкрашивая его в темно-серые тона. В замке Каденции остался только их отдел, хозяин дома и Карма с Томоэ.
