Боль в боку не помешала ей действовать быстро. Резко толкнув раненную Ярославу прочь от себя, она молниеносно перехватила рычащую бензопилу в излюбленную позицию — на манер копья и швырнула ей вдогонку. Ошеломленная Ярослава не успела ничего сделать. Пила намертво пригвоздила ее к стене и она, дернувшись несколько раз, замерла. Слепые белые глаза потухли, извещая всех, что Сосуд пал. Мир вокруг замедлился и Гелла, выдернув из живота лезвие, словно во сне наблюдала, как вырывается на свободу больше ничем не сдерживаемая энергия Жизни. Она даже не успела задуматься над тем, что нужно делать. Просто, следуя наитию, стала, слегка разведя в сторону открытые ладони, и закрыла глаза, глядя на калейдоскоп лиц раненых и убитых сегодня в бою. Томоэ с оторванной рукой. Карма со страшной раной в животе и обожженными волосами. Обезглавленный Александр и разорванный Лука. Уродливый шрам на лице Романа. Данил и Зэсс. Илса со сломанным носом и отец Себастьян. Могущественная сила случайного свидетеля показала ей сотни убитых жнецов, павших членов высшего общества, безумных акалетов и изуродованную до неузнаваемости Ярославу. Едва последнее лицо мелькнуло перед ее глазами, Гелла, не раздумывая, пожелала, чтобы всего этого не было.
Яркий теплый свет хлынул во все стороны, на время лишив ее ориентации в пространстве. В почти застывшем мире он двигался до невозможности быстро и Гелла, выбежав во двор, увидела, как в лениво наползающем из-за тяжелых туч рассвете украденная Жизнь возвращается к своим владельцам. В одночасье она увидела всех убитых и свою команду живыми и здоровыми. Александр, сидел прямо в грязи и рассеянно гладил кота. Лука яростно урчал, забравшись ему на колени подальше от сырой холодной земли. Томоэ заплетал волосы своей королеве еще не до конца сформировавшейся рукой, что сияла золотыми огоньками. Карма задумчиво молчала, глядя на снующих то тут, то там растерянных акалетов и жнецов. Некоторые, проходя мимо, узнавали ее и поднимали руки в знак приветствия. Демон в ответ молча кивала, краем глаза наблюдая за переливающимися золотыми нитями, которые постепенно становились волосами и, подхватываемые когтистой рукой лиса, укладывались ей в прическу. Фигура отца Себастьяна неспешно ткалась из облака чистейших золотых искр и необычно теплая улыбка человека, которого обходит смерть, была первым, что обрело материальность.
Среди этих видений, множества знакомых и не очень лиц, мелькнуло и лицо сестры Александра. Она была точь-в-точь такой же, какой Гелла видела ее в день своей смерти, обманчиво хрупкой и такой же красивой, как брат. Гелла, чувствуя, как по щекам катятся слезы облегчения, вышла на улицу, устало села на ступеньки, ведущие к имению, и заливисто расхохоталась. В такт ее смеху медленно начал трескаться купол, возвращая их в явный мир.
— Спасибо, что подменяете меня. Отстать от жизни на три столетия — это вам не шуточки. До сих пор голова гудит переваривать все эти изменения, — улыбнулась Ярослава, откидываясь в кресле.
— Да без проблем, — беспечно отмахнулась Гелла, — дело-то житейское. Учитывая, что в нашем распоряжении целая вечность, можешь приходить в себя сколько угодно.
— Это точно. Воевать теперь не с кем и нас ждет много веков рутинных дежурств, — хохотнул Роман.
Со времени решающего сражения прошло почти три месяца. Акалеты пришли в себя и занялись своими непосредственными обязанностями. Как ни странно, их возвращение было воспринято на удивление спокойно, будто и не было тысячелетий кровопролитной войны. Иногда даже создавалось впечатление, что кто-то повернул выключатель и все резко стало на свои места. Не исключено, что этим кем-то, а точнее чем-то стала сила случайного свидетеля, но никто не мудрствовал над этим сутки напролет.
— Ладно, это все лирика, а факт в том, что мы опаздываем на дежурство, а нам еще несколько человек забирать, — с деланной строгостью сказал Александр, вставая из-за стола. Гелла в ответ шутливо отдала честь и, подцепив с подноса очередную булочку, вскочила на ноги.
— Ну вот и двигайте отсюда, а мы еще посидим, — весело сказал Зэсс, разливая оставшейся части компании виски по стаканам.
Гелла в ответ лишь фыркнула, и их с Алексом поглотил темно-зеленый туман.
Полная луна освещала заснеженные городские улицы, придавая им тот самый очаровывающий вид, на который не был способен никто другой. Снежинки лениво падали на землю, переливаясь точно драгоценные камни, снег хрустел под ногами и если бы не роботы-уборщики, все поздние прохожие точно утопали бы в нем не меньше, чем по щиколотку. Гелла поплотнее запахнула куртку и, выдохнув, наблюдала медленно исчезающее облачко пара.
— Знаешь, я хотел кое-что спросить у тебя, — немного помедлив, произнес Александр.
— Что?
— Мы все умерли, да?
— В смысле?
— Во время сражения, мы все или многие из нашей команды, ведь умерли, верно?
— С чего ты взял? — отведя взгляд, спросила она.
