На самом деле я почти ничего не знала о родственниках со стороны деда. Бабушка рассказывала, что к тому моменту, как они поженились, дед уже был круглым сиротой, однако о том, что случилось с его семьёй, она никогда не рассказывала, да мне и не было интересно. Как оказалось, зря.
– В архиве осталась копия заключения о смерти, – сообщил Семён. – Константин Игнатьевич работал на стройке, сорвался с лесов и разбился насмерть.
– Был без каски и проломил голову? – догадался Николай, явно сопоставив увиденное прошлой ночью с тем, что сейчас рассказал Сёма.
– Именно, – подтвердил тот, активно работая ложкой, как экскаватор ковшом. – Его череп, к слову, лежал там, где ему и положено – в гробу.
– Получается, голову забрали у второго тела? – я опустилась на кровать рядом с Николаем.
– Получается, что так.
– Кому же оно тогда принадлежит?
– Хороший вопрос, – кивнул Сёма. – Ответа на него у меня нет.
– Тогда, получается, мы в тупике, – заметил Николай, задумчиво барабаня пальцами здоровой руки по краю стола.
– Получается, что так, – вновь согласился Семён, в третий раз наливая настойку в рюмку. – Если бы дело ограничилось только разрытой могилой и бесхозным телом, я бы закрыл на это глаза. Но подброшенный череп – это уже серьёзно. Это уже попахивает угрозой.
– С чего бы кому-то мне угрожать? – удивилась я. В памяти тут же услужливо всплыл разговор с Митричем. – Я сегодня по пути сюда с Митричем разговаривала. Он высказал предположение, что, раз моя бабушка ведьма, то и я сама тоже ведьма.
– Определённая извращённая логика в этом есть, – заметил Семён, послав мне извиняющийся взгляд. – Я в детстве слышал, что ведьмовской дар передаётся через поколение.
– А я слышала, что ведьмой становится только седьмая девочка в семье, – раздражённо парировала я. – Сём, если не можешь сказать ничего умного, лучше промолчи.
– Тебе нужно вернуться обратно в город, – внезапно тихо, но твёрдо проговорил Николай.
– С чего бы это вдруг?
– С того, что ты можешь пострадать, – во взгляде мужчины я заметила тревогу. – Слухи про твою бабушку уже давно ходят. Но теперь ситуация принимает скверный оборот – кто-то, скорее всего, не вполне дружащий с головой, решил перейти от слов к действию.
– Ты предлагаешь мне сбежать и бросить беспомощную старушку на растерзание психопату? – моему возмущению не было предела.
– Я не позволю никому навредить Анне Степановне, – заверил меня Семён с абсолютно серьёзным выражением лица.
– Раз не позволишь навредить ей, значит, и меня сумеешь защитить, – я не собиралась сдаваться просто так. – Всё, тема закрыта. Я остаюсь и точка.
– Не хочешь уезжать одна, забирай бабушку с собой, – продолжал настаивать на своём Николай. – Женя, я не сомневаюсь в том, что ты храбрая женщина, но не стоит геройствовать почём зря. Одно дело бродить по кладбищу в поисках приключений, и совсем другое – иметь дело с душевнобольным человеком, которому неизвестно что в голову может взбрести.
– А с чего вы оба решили, что череп мне подбросил именно человек? – спросила я, переводя вопросительный взгляд с Семёна на Николая и обратно. – Мы с вами вчера на собственном опыте убедились, что некоторые байки, много лет ходившие по деревне, отнюдь не байки. Так, быть может, череп подбросил какой-то неупокоенный дух? Кому-то ведь принадлежит второе тело в могиле.
Николай с Семёном обменялись растерянными взглядами.
– Ты, правда, предполагаешь, что здесь виноваты призраки? – осторожно уточнил Сёма, с сомнением глядя на меня.
– Я не исключаю подобной возможности, – подтвердила я. – Понимаю, звучит бредово, но в свете последних событий такая версия тоже имеет место быть.
– И что ты предлагаешь делать? – Николай пытливо посмотрел мне в глаза. – Вызвать экстрасенсов? Провести спиритический сеанс?
– А это, кстати, идея! – внезапно оживился Семён. – Я видел в кино, как простые ребята запросто общаются с духами с помощью этой, как её там… Доски Уиджи, во!
– Если ты помнишь, в фильмах подобные забавы ничем хорошим не заканчиваются, – напомнил Николай, наградив приятеля хмурым взглядом.
– А мне нравится эта идея, – встала я на сторону друга детства. – Правда, где мы добудем эту самую доску? Не припомню, чтобы у нас в городе были магические лавки или что-то подобное.
– Фигня вопрос, – заверил меня Семён. – Возьмём обычную разделочную доску, вырежем на ней буквы, а из какого-нибудь брусочка сделаем указатель, делов-то!
– Вы двое, в самом деле, собираетесь устроить спиритический сеанс? – Николай выглядел так, словно сильно сомневался в нашем психическом здоровье.
– Да, – обменявшись с Семёном быстрым взглядом, подтвердила я. – Ты с нами?
– Куда ж я денусь? – обречённо вздохнул фельдшер. – Буду гласом разума в вашем тандеме безумцев.
– Вот и замечательно, – подытожил Семён, поднимаясь из-за стола. – Тогда я пошёл за доской и бруском. А вы пока подготовьте место. Будем творить магию!
