Отложив нож в сторону и вытерев руки полотенцем, я, точно сомнамбула, последовала за ней. Вместе мы вышли во двор и, обойдя дом, направились к старенькому, слегка покосившемуся сараю. Однако внутрь мы заходить не стали. Вместо этого призрак завела меня за сарай и жестом указала на клочок земли возле самых корней старой яблони, чей ствол весь был изъеден короедом.
В голове у меня царила звенящая пустота. Словно подчиняясь чьей-то воле, я опустилась на колени и принялась голыми руками разрывать землю, ломая ногти о корни яблони и царапая пальцы об острые камни. В какой-то момент я нащупала что-то странное: под слоем земли лежал объёмный прямоугольный свёрток размером с тумбочку, завёрнутый в какую-то ткань. Однако стоило мне попытаться извлечь свою находку, как чья-то крепкая рука вцепилась мне в плечо и резко оттолкнула в сторону. Упав на бок, я сильно ударилась головой о металлический бак, стоявший возле сарая, и эта боль мгновенно привела меня в чувство, прогоняя морок.
– Оставь её, – хриплый голос покойного деда заставил меня вскинуться.
Приподнявшись на локте, я увидела его: бледная кожа испускала слабое зеленоватое свечение, губы искривлены в жутком подобии ухмылки, а вместо глаз зияли два чёрных провала – дедушка выглядел точь-в-точь как в мою первую ночь, проведённую в доме бабушки после возвращения в деревню. Он стоял в своём любимом тёмно-синем костюме, в котором его и похоронили, заслоняя меня от призрака ведьмы, неподвижно замершей возле яблони с абсолютно безмятежным выражением лица, словно её совершенно не волновало появление нового действующего лица.
– Оставь её, – с нажимом повторил дед. – Она тебе не принадлежит.
– Ошибаешься, – впервые после ночи на кладбище я услышала её голос: мягкий, мелодичный, он был наполнен бархатными обертонами и оказывал воистину завораживающее действие. – Она моя с первого крика и до последнего вздоха. И тебе это прекрасно известно.
Дед издал звук, напоминавший рычание разъярённого медведя, и резко бросился вперёд, вцепившись рукой в горло ведьмы, но та лишь звонко расхохоталась на это его действие.
– Ты не можешь мне ничего сделать, – заметила она, без особого труда разжимая хватку на своём горле. – Я уже мертва. Да и ты тоже. Смирись.
– Никогда!
И они оба исчезли, оставив меня в полном одиночестве сидеть на холодной земле с жуткой головной болью. Подняв руку, я ощупала пострадавшую голову и с неудовольствием обнаружила кровь на своих пальцах.
– Просто блеск, – раздражённо пробурчала я. Ухватившись рукой за бочку, я поднялась на ноги и огляделась по сторонам, подспудно ожидая ещё каких-нибудь сюрпризов на свою многострадальную голову. – Как меня уже это всё достало!
Чувствуя себя участником какого-то дрянного низкопробного ужастика, я сходила в сарай за лопатой и вернулась к небольшой ямке под яблоней. Пару минут активного физического труда, и вырытая моими руками яма разрослась настолько, чтобы я смогла извлечь из неё вместительный кожаный чемодан, завёрнутый зачем-то в старый полосатый палас.
Избавив чемодан от его упаковки, я расстегнула молнию. Внутри обнаружились сваленные как попало женские вещи: старомодные юбки, платья, блузы, и даже панталоны. Наличие последних навело меня на мысль, что гардероб принадлежал женщине, жившей как минимум полсотню лет назад. В памяти тут же всплыла разрытая могила с двумя скелетами.
– Дело ясное, что дело тёмное, – пробормотала я себе под нос. Закрыв чемодан, я оттащила его в дом, чтобы можно было осмотреть его содержимое подробнее при нормальном освещении. Ну, и позвонить Семёну не помешало бы, чтобы сообщить об этой находке. Наверняка его это, как участкового, крайне заинтересует.
Оставив перепачканный в земле чемодан стоять в сенях, чтобы не нести грязь в дом, я вошла в комнату, взяла свой сотовый со стола и набрала номер Семёна. Однако до того как тот успел ответить, передо мной буквально из пустоты появился дед: всё его лицо почему-то было перепачкано густой тёмной кровью. Но разве у призраков может быть кровь? И где он успел так пораниться? Его что, волки драли?
– Тебе здесь не место, – ледяным голосом проговорил дед, замерев в каком-то шаге от меня. – Уезжай.
Наверху на чердаке что-то с оглушительным грохотом упало, заставив меня подпрыгнуть на месте и выронить телефон. Стены наклонились под каким-то немыслимым углом, и у меня на мгновение мелькнула мысль, что я очень сильно ударилась головой при падении и это признак сотрясения мозга. А затем старомодные обои медленно, но неотвратимо стали словно растворяться в пространстве, а вместо них перед моими глазами начали появляться непонятные зелёные и коричневые пятна. Чувствуя, что ещё чуть-чуть, и я попросту сойду с ума, я резко зажмурилась, для надёжности закрыв лицо ладонями.
