– Всё зря, всё зря, – словно не слыша моих слов, продолжила бормотать старушка. А затем, внезапно отстранившись от меня, она подалась вперёд и вцепилась обеими руками в ладонь Николая. – Забери её отсюда! Христом Богом заклинаю, забери!
– Анна Степановна, успокойтесь, – мягко попросил её фельдшер, накрывая судорожно сведённые пальцы своей рукой. – Разумеется, если вы хотите, я заберу Женю к себе. Но зачем? Она вам разве мешает?
– Да-да, мешает, – поспешно закивала бабушка головой точно игрушка на торпеде автомобиля. – Она девчонка шустрая, днями и ночами незнамо где пропадает, а я ходи, беспокойся. Пусть лучше она у тебя поживёт, ты парень серьёзный, присмотришь за ней, позаботишься.
– Обязательно присмотрю, – твёрдо заявил Николай, послав мне предостерегающий взгляд, видимо, испугавшись, что я начну спорить. В любой другой ситуации я, определённо, именно так и сделала, ведь где это видано, чтобы за меня решали, где мне жить. Но видя состояние, в котором сейчас находится бабушка, я просто не посмела ей возразить. Ну, хочет она, чтобы я убралась из её дома – хорошо, не вопрос. Я уже поняла, что здесь творится какая-то хрень и бабушка, очевидно, в курсе, что к чему, и поэтому отчаянно пытается меня от чего-то защитить. Осталось только выяснить, от чего именно.
– Хорошо, – удовлетворённо кивнула старушка, выпуская руку Николая из своих ладоней. – Спасибо, Николай. И прости меня, старую дуру, что так плохо о тебе думала.
– Ничего страшного, Анна Степановна, я на вас зла не держу, – заверил он её. – Вы пока отдыхайте, чай вот выпейте. А я вещи Женины соберу.
– Вот не надо! – взмутилась я, решив хотя бы в этом сохранить независимость. – Свои вещи я соберу сама.
Спустя час моя железная красавица уже стояла на лужайке перед домом Николая, а я сама раскладывала свои нехитрые пожитки в его шкафу, чувствуя себя максимально неуютно: несмотря на свои тридцать годиков, мне ни разу не приходилось жить с мужчиной под одной крышей. Чёрт возьми, да я с того момента, как мне исполнилось восемнадцать, и родители благополучно отпустили меня в свободное плаванье, жила абсолютно одна. У меня даже аквариумных рыбок никогда не было. А тут целый мужик. И что с ним делать?
– Я всё ещё считаю, что Анну Степановну стоит отвезти в город и показать психиатру, – прервал мою минутку самокопания Николай, всё это время задумчиво наблюдавший за тем, как я сосредоточенно отнимаю у него жизненное пространство.
Я круто развернулась и вперила в него серьёзный взгляд.
– Моя бабушка не сумасшедшая, – твёрдо проговорила я, недовольно поджав губы. – Неужели вся та хрень, что мы видели в последние дни, не убедила тебя в том, что в этой деревне творится какая-то несусветная дичь?
– Я не отрицаю, что некоторые события имеют под собой сверхъестественную почву, – ровным, спокойным голосом ответил Николай. – Но сейчас мы говорим не об этом, а о твоей бабушке. И как раз её поведение, на мой взгляд, укладывает в рамки обычного старческого слабоумия или помешательства.
– Она не сумасшедшая! – повторила я, сама не заметив, как повысила голос. Осознав это, я немного смутилась, всё-таки крик – не самый лучший способ доказать свою правоту в споре. – Прости, я веду себя как истеричка.
– Нет, – покачал головой мужчина. Поднявшись, он медленно подошёл ко мне и мягко обнял за плечи, притягивая к себе. – Ты ведёшь себя как любящая внучка, которая искренне переживает о своей бабушке. Но ты должна меня понять: я – медик. Человек науки. Прежде чем приписывать какому-то событию мистическую природу, я должен отмести все остальные варианты.
– Я понимаю, – неохотно ответила я. Я, действительно, понимала, о чём он говорит. Сначала наука, потом – паранормальщина. Это более чем здравый подход, и я сама его придерживаюсь (правда, как показала практика, за исключением тех случаев, когда дело касается близких мне людей). Длинно вздохнув, я заметила: – Бабушка ни за что не согласится на обследование. А насильно тащить её в город я не собираюсь.
– Быть может, попытаемся привезти какого-нибудь доктора сюда? – после небольшой паузы предложил Николай. – Давай, я обзвоню своих знакомых по медакадемии, узнаю, нет ли у них хорошего знакомого психиатра или психотерапевта, согласного немного поработать на выезде.
– Да, это было бы здорово, – неохотно признала я. – Я могу за доктором даже заехать, привезти его сюда, а затем вернуть обратно.
На том и сошлись. Остаток дня я провалялась на кровати, читая какой-то бессмысленный бульварный роман, на который наткнулась на просторах интернета, в то время как Николай, который, как выяснилось, специально взял отгул на первую половину дня, чтобы проконтролировать моё состояние, умчался на работу.
Поскольку самочувствие у меня было прекрасное, а сидеть без дела я не умела, – ну, не такой я человек, чтобы целый день на диване лежать! – я решила прогуляться до церкви и переговорить с местным священником. История с тем, что мою бабушку не пустили на воскресную службу, не давала мне покоя, требуя всестороннего изучения.
