— Алексей?… Да, это я, Генриетта… — промурлыкала как можно беззаботнее Светлова. — Рада вас слышать! А Алена?.. Гуляет с ребенком? Понятно… Я? Спасибо, ничего… Приехать к вам гости? Да, в общем, с удовольствием… Спасибо за приглашение… Да что вы говорите?! Вы купили щенка? Какая прелесть! Очень хочу посмотреть, очень… Фоксик? Маленький хорошенький фокстерьер? Ну, какая прелесть! Алена тоже меня приглашает?.. Спасибо, спасибо… Ну, конечно, пойдем все вместе гулять… Здорово! Конечно, приеду. Можете не сомневаться… Прямо сегодня? Право, не знаю… Может быть, лучше завтра?.. Погода хорошая, это верно… Вы правы… Ну, хорошо, давайте сегодня… Сегодня вечерком? Отлично… Спасибо… Знаете, а давайте, я не буду подниматься наверх к вам в квартиру. Встретимся прямо у вашего подъезда? Ровно в семь, хорошо? Чтобы сразу на прогулку. Мне так, надо признаться, не хватает прогулок на свежем воздухе. Вы словно угадали мое желание… Ну надо же: маленький хорошенький фоксик, какая прелесть… Ну и отлично… Ждите… Поезжай, рыжая… — Аня положили трубку и повернулась к настоящей Генриетте. — Это будет твой выход. Спасай своего Ладушкина.
Аня протянула ей книгу, в которой красным фломастером были уже обведены соответствующие абзацы. — Ознакомишь!
— Сегодня вечерком?
— Да, обрати внимание, «вечерком»! Не иначе мне собираются предложить — при плохой-то видимости, на ночь глядя! — прогуляться на безлюдные местные болота… По маршруту несчастного Роппа! Знаешь, этакая экзотика — побродить чуток впотьмах по Гримпенской трясине. Подышать там свежим воздухом. Я уступаю это сомнительное удовольствие тебе, дорогая Генриетта.
— Значит, они ждут?
— Да, они ждут. И Генриетта приедет к ним.
— Они, наверное, здорово удивятся моему преображению?
— Ты и правда, Тенечка, будешь не очень похожа на самое себя… Ну что ж… все мы меняемся!
— Конечно, о том, что я приеду с подарком, — Генриетта кивнула на книгу мемуаров, — они и не подозревают?
— Это будет сюрприз, — согласилась с рыжей Анна. — Ну, давай… Валяй! Поезжай к ним, Генриетта. Доводи свое дело до конца. Я бы, конечно, поехала с тобой, но. Но мне пора принимать витамины и делать гимнастику.
— «Сорок пятый» мне с собой брать? — деловито осведомилась Ладушкина.
— Не стоит, Генечка. Я понимаю, что ты уже привыкла и без «пушки сорок пятого калибра» ни шагу. Но не стоит. Я вообще думаю, что пистолет тебе больше не понадобится. Так что… припрячь его на черный день, а то загребут ненароком за незаконное ношение.
— Думаешь, они на все согласятся?
— Думаю, что согласятся. Не забывай, у них дочь. Дочь, ради которой и совершены эти преступления.
— Аня… Ты думаешь, это… он? Или она?
— А ты не торопись. Подождем. Ровно в семь вечера ты это узнаешь. Кто останется с ребенком, тот и ни при чем. А кто пойдет выгуливать щенка…
— Кто выйдет на встречу со мной то есть, ты хочешь сказать? Тот и…
— Именно это я и хочу сказать.
— А может, они — оба? Может, это сговор?
— Может, и так… Не знаю точно. Но сдается мне, что один из них тут все-таки ни при чем.
— Кто?
— Пождем. Еще не вечер.
Аня не стала предупреждать рыжую, что будет рядом. Светлова сидела в машине напротив этого дома.
Без пяти минут семь…
Вот Генриетта подошла к подъезду. Никого еще нет.
Генриетта нервно вертит головой, оглядывается, топчется, переминается от холода на месте.
Светлова затаила дыхание, сама себя убеждая не нервничать.
Наконец дверь подъезда отворилась… На заснеженный асфальт, весело заливаясь юным писклявым лаем, выскочил маленький фоксик.
На редкость, надо сказать, обаятельный!
А следом…
