Бабушка отстранила меня и начала простукивать стенки тайника, словно надеялась, что к ним что-то прилипло и непременно отвалится, если приложить усилий побольше. Наконец она уверилась в полной бесполезности этого занятия.
— Закрывай, — скомандовала моя ближайшая родственница и тяжело вздохнула. — С прискорбием признаю, что нас обворовали.
— Будет точнее сказать, что обворовали инора Альтхауза, — заметила я. — Если только освобождение тайника не случилось ещё тогда, когда домом владела наша семья.
— Ты разве не видишь, что здесь совершенно нет пыли?
— В библиотеке её, кажется, тоже не было…
— Кажется или не было?
Я задумалась и поняла, что совершенно не помню, лежала там пыль или нет, потому что все мои мысли тогда были только о том, чтобы незаметно достать, вынести и спрятать. Я даже не сказала бы, запылилась ли тетрадка: я её сразу сунула в карман, где она могла эту пыль оставить. Но бабушке свои сомнения я решила не показывать и твёрдо заявила:
— Не было. Если хочешь, можно пойти и проверить.
— И всё-таки я чувствую себя обворованной, — проворчала она, глядя на меня обиженно, как маленький ребёнок, которому пообещали конфету, но не принесли.
— У нас ещё остался тайник в кабинете, — напомнила я.
— Если остался. — бабушка нахмурилась. — Если один тайник обобрали, то почему бы не обнести второй? И знаешь, кто это сделал?
— Кто?
— Твой пациент. Эта комната считалась практически его, у него было предостаточно возможностей для того, чтобы украсть наше имущество.
— Не наше, а инора Альтхауза, — педантично поправила я. — В данном случае, практически собственное имущество лорда фон Штернберга, потому что он — наследник дяди. Единственный наследник.
Бабушка подошла к зеркалу и задумчиво в него всмотрелась.
— Положим, это можно исправить. Всё-таки со стороны этого лорда — непозволительная наглость грабить двух беззащитных женщин, так что лишить его наследства — наша святая обязанность. Если я не получу своё, то хотя бы отомщу.
— Бабушка, возможно, он вообще отношения к этому не имеет, потому что приехал сюда лечиться. Не так давно его мучили такие боли, что он думать больше ни о чём не мог.
— И кто, по-твоему, совершил это преступление? Манфред не мог, у него Дара — кошка наплакала. Да и какой ему смысл обкрадывать себя? Никакого. Следовательно, это сделал кто-то другой.
— Так он мог просто найти и обрадоваться, что вместе с домом получил ещё и дополнительное имущество.
Но бабушку было уже не свернуть с выбранного направления:
— Лина, у него магии бы не хватило, чтобы организовать поиск и открыть тайник. Из тех, что живёт постоянно в доме, магия есть только у его племянника.
— И ему ею пока запрещено пользоваться.
— Он нашёл раньше в предыдущий визит, — уверенно заявила бабушка.
— Это тебе твой Дар подсказал? — не без ехидства уточнила я. — Дорогая, тайник мог быть вскрыт куда раньше. Например, моим отцом. Спальня-то была родительская.
— И как это я забыла про твоего отца? — страдальчески скривилась бабушка. — Наверное, потому что я с радостью забыла бы, что он вообще был в нашей жизни. Вот уж у кого точно были и возможность, и желание, и Дара достаточно. Одни неприятности от этого Вальдфогеля. Если бы не ты, я бы вообще сказала, что это один из самых бесполезных иноров, которые мне когда-либо встречались. Он точно бы украл и даже не поморщился. Итак, у нас есть двое подозреваемых. Теперь нужно понять, кто из них вор.
— Ты забываешь, что к инору Альтхаузу могли приезжать гости, а он селил их в эту комнату.
— Непредусмотрительно со стороны Манфреда. — Она постучала пальцами по каминной полке. — Действительно, подозреваемых получается слишком много. Всех не проверишь. Да и проверишь — что нам это даст? Мы не знаем, ни когда украли, ни что. Но ничего, у нас остался ещё один необследованный тайник.
— В кабинете, — напомнила я. — И это проблема, потому что инор Альтхауз его всегда тщательно запирает, когда не находится там.
— Это как раз не проблема, — оптимистично заявила бабушка.
Но пояснить ничего не успела, потому что в дверь заскреблась Беата и позвала нас на ужин. Но мы даже не успели сесть за стол, как появилась инора Линден. В этот раз без внучки.
— Луиза, я очень обеспокоена твоим решением, — с порога заявила она. — К сожалению, когда прибыла горничная инора Альтхауза, мне не сообщили, а то я приехала бы раньше.
— Эмилия, мне так приятно, что ты обо мне беспокоишься, — улыбнулась бабушка. — Но я решила, что Каролине неприлично проживать в доме, где кроме неё находится двое мужчин.
— Если вы урегулировали посещение библиотеки, то мой дом всегда открыт для вас. Каролина могла бы ежедневно ездить сюда и работать в библиотеке. Все приличия были бы соблюдены.
— Право слово, мне неудобно тебя обременять, дорогая.
— А инора Альтхауза удобно? Неужели он тебе дороже меня? — обиделась инора Линден.
