Признание прозвучало очень неожиданно, но от этого не показалось мне хуже. Мне и раньше признавались в любви, но никогда до этого дня не было желания ответить: «И я вас». Проблема была в том, что делать этого ни в коем случае было нельзя, я лихорадочно подбирала нужные слова, от чего меня спасло возвращение инора Фидлера, который пришёл в компании целителя. Целителя Фидлер отправил осматривать бабушку, а сам подсел к нам.
— Показывайте, что тут у вас, — скомандовал он. — Такого, что инорита хочет лично с кем-то разобраться.
— Не с кем-то, а с теми, кто опорочил память моего отца, — недовольно ответила я, протягивая инору папины записи. — Вальдемар уверен, что это нужно отдать вам.
— Записи давние, — заметил Вальдемар, — но наверняка твоё ведомство сможет выжать отсюда много нужного.
Инор Фидлер читал с удивительной скоростью, листы в его руках так и мелькали. Мы с Вальдемаром только переглядывались, не желая мешать инору. Впрочем, он довольно быстро всё прочитал. Отложив стопку, он откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза и задумался. Молчал он недолго.
— Кто-то знает, что у вас на руках эти документы?
— Точно не знает, но догадывается. Младший Линден видел нас с этой шкатулкой. Мне показалось, он заподозрил, что содержимое может повредить их семье. Очень уж он себя странно вёл. Да и до этого, по словам дяди, были подозрительные моменты.
Вальдемар рассказал о попытках перекупить и обокрасть дом. Да и про ментальные бабушкины закладки напомнил. А я от себя добавила про попытки Катрин завоевать его симпатию Правда, в отношении неё я понятия не имела, чем она руководствовалась: интересами семьи или своими.
— Информация очень ценная, несмотря на давность, но то, что Линдены в курсе того, что она у вас, нехорошо.
— Мы Роберту сказали, что там украшения, подаренные бабушке инором Альтхаузом, — пояснила я.
— Было бы неплохо, если бы Линдены в этом смогли убедиться.
— Это-то как раз просто, — ответил Вальдемар. — Уверен, что кто-то из них будет дежурить в телепортационной, а в шкатулку можно положить настоящие украшения и им показать.
— Это было бы замечательно, — расцвёл Фидлер, сгрёб все документы и направился к сейфу.
— Мне бы не хотелось оставлять вам эти бумаги, — всполошилась я. — Это память об отце.
— И мы вам их непременно вернём, но сейчас вы не сможете обеспечить охрану документов. А они очень важны. И ещё, инорита, нам потребуется ваша помощь.
— Я против, — сразу вылез Вальдемар. — Привлекай меня, Каролину не трогай.
— Увы, ты не имеешь никакого отношения ни к фон Кёстнерам, ни к Вальдфогелям.
— Имею. Каролина — моя…
Я испугалась, что он сейчас скажет «невеста», поэтому опередила:
— Целительница. Я занимаюсь тем, что не позволяю разрушиться тонким структурам до окончательного рассеивания проклятия. Поэтому Вальдемар заинтересован, чтобы со мной ничего не случилось.
— Каролина, не говорите глупости. Я заинтересован, чтобы с вами ничего не случилось вовсе не поэтому, и вы это прекрасно понимаете.
— Вальди, тебе не кажется, что ты торопишься? — улыбнулся Отто. — Если ты сейчас выкажешь заинтересованность в инорите не как в целительнице, то у неё могут быть неприятности от тех же Линденов, представительница которых проявляет к тебе интерес.
— Уже были, — напомнила я. — Они сообщили в деканат, что я занимаюсь незаконной практикой.
Фидлер кивнул, показывая, что ничего неожиданного не услышал.
— Поэтому на публике я бы советовал вам держаться отстранённей, лучше даже неприязнь выказывать. И по отношению к инорите и по отношению к её бабушке. У тебя даже повод для этого есть, брак дяди. В этом случае, Вальди, Линдены могу выйти на тебя.
— Смотрю, ты печёшься исключительно о своих интересах, — неприязненно бросил Вальдемар.
— Об интересах Гарма, — не согласился его собеседник. — Кроме того, сейчас наши с вами интересы совпадают. Чем быстрее мы прихлопнем это змеиное гнездо, тем больше вероятности, что инорита Вальдфогель не пострадает. Вы его уже изрядно разворошили, судя по вашему рассказу.
— Ты прав, Отто, — неохотно признал Вальдемар. — Но если мы направим их по ложному следу, есть вероятность, что они потеряют к нам интерес?
— Направить их непременно нужно. Но следует быть реалистом, Вальди. Вы сегодня напомнили Линденам о том, что над ними висит опасность разоблачения и будет висеть, пока они не заполучат бумаги. Так что, хочешь не хочешь, на тебе охрана обеих дам и дяди.
— Но ему нельзя использовать магию, — напомнила я.
— Ему можно использовать артефакты, свою наблюдательность и, возможно, артистические таланты. К примеру, выказывать заинтересованность в девице Линден.
Предложение мне не понравилось категорически. Одна только мысль, что Вальдемар может находиться рядом с Катрин, пусть и по необходимости, была отвратительна. К тому же инорита Линден не так уж и безопасна.
— С Катрин станется что-то подсыпать Вальдемару.
— А артефакты ему на что? — удивился Фидлер. — Инорита Вальдфогель, у Вальди прекрасные артефакты, сделанные по личному заказу, реагируют даже на орочьи поделки.
