— Этот придурок первый начал. Я ничего не сделал.
— Ты сделал все, — завопил с полу Мэлон, грозя Шивли кулаком. — Ты все испортил, — от ярости его крики были почти бессвязными. — Ты… ты нарушил договор. У нас был договор, торжественное соглашение, как клятва на крови. Ты нарушил его за нашими спинами. Ты ее изнасиловал. Ты сделал нас преступниками.
— Ох, заткнись, — с отвращением сказал Шивли. Он сбросил себя руки Йоста. — Если ты не заставишь его захлопнуться, Говард, я намерен сделать это сам, и это не будет приятно.
— Сядь, сядь, Шив, — убеждал Йост, отталкивая Шивли к стулу, только что освобожденному перепуганным Бруннером. Йост принудил техасца сесть. — Давайте успокоимся, Шив, мы все сможем выяснить в ходе разговора.
Йост обернулся к дрожащему Бруннеру, помогавшему Мэлону встать. Бруннер, не переставая, бормотал:
— Не надо больше этого, Адам, не надо. Драка нам не поможет.
Йост энергично подтвердил:
— Он прав, Адам. Послушайся своего дядю Лео. Он прав на этот раз. Что сделано, то сделано, и нет смысла сваливать это на Шива. Он действовал импульсивно. Нам всем следует принять тот факт, что у каждого из нас своя натура. Веди себя прилично.
Мэлон ничего не ответил. Падая, он ушиб ногу и позволил Бруннеру провести его, хромающего, к дивану и усадить.
Мэлон сидел, уставившись в пол, сцепляя и расцепляя пальцы и все время покачивая головой. Наконец он поднял глаза на Шивли.
— Ладно, я думаю, что дальнейшее применение силы толку не даст.
— Это верно, — одобрительно сказал Йост.
— Но мне все же чертовски жаль, — горько заметил Мэлон. — Меня тошнит от разочарования. Кайл, ты совершил самое низкое преступление. Ты изнасиловал ее, когда она беспомощна. Ты нарушил нашу торжественную клятву ей и друг другу. Ты все испортил.
— О, черт, — сказал Шивли, — Гови, передай мне пиво. — Взяв у Йоста свой стакан с пивом, он с отвращением посмотрел на Мэлона. — Приятель, слезь с меня, ради своего же собственного блага. Не смеши мою задницу. Не делай вида, что ты единственный знаешь, кто и что должен делать. Мы в этом равны. Так что не взваливай на меня ничего такого, парень. Я пойду своим путем, а вы идите своим. Только так мы сможем договориться, как я понял.
— Но не изнасилование, — сказал Мэлон. — Такой путь ни для кого не годится.
Йост снова вмешался:
— Адам, просто нет смысла стегать мертвую лошадь. Давай оставим эту тему. С этим покончено.
— Ты чертовски прав, — сказал Шивли. — Покончено и позабыто, большое дело, подумаешь, и никакое тявканье и обвинения с твоей стороны не изменят этого и не повернут часы назад. Начиная с настоящего момента тебе придется быть реалистом. Посмотри на факты как они есть. Мне захотелось это сделать и я сделал, понятно? Я хорошо ее оттрахал. В твоей книжке волшебных сказок она может быть недотрогой, святой Шэрон Филдс. Но сейчас, у нас в кровати, она товар, который надо использовать. Прекратим этот треп о том, должны мы или не должны. Она проломлена. Отныне она — настоящий живой почетный член Фан-клуба развлечений, а не картинка у тебя на стене. Это живая задница, парень, и она готова к действию. Начиная с сегодняшнего вечера у нас пикник, траханье и веселье. И давно пора. И скоро ты будешь мне пятки лизать, не зная как меня отблагодарить.
Мэлон пришел в ярость.
— Благодарить тебя? За то, что ты совершил грязное преступление против беспомощного человека? За то, что ты нарушил свою клятву? За то, что поставил всех нас под угрозу? О черт, мне действительно тошно. — Он рассеянно похлопал себя по карману, вытащил мятую сигарету, начинил ее травкой и стал расправлять ее, пока Бруннер нервно искал ему спички.
Когда Мэлон откинулся назад, огорченно затягиваясь, Бруннер обратил лицо к Шивли. Губы у Бруннера дрожали.
— Я… не хочу усугублять ситуацию, Кайл, но я совершенно согласен с Адамом. Ты переступил наши правила. Тебе не следовало действовать импульсивно. Тебе нужно было подумать о нас, твоих друзьях. Мы, не по своей воле, оказались пособниками.
— Ну и что, если вы пособники? — буркнул Шивли, слизнув пиво с верхней губы. — Ну и ладно, наслаждайтесь этим так же, как и я.
Йост внимательно, с каким-то извращенным уважением смотрел на Шивли.
— Да, я думаю, в каком-то смысле Шив прав. — Он обращался к Мэлону и Бруннеру, стараясь говорить рассудительно. — Неплохо было бы нам всем успокоиться и понять, что у каждого из нас есть свои достоинства и слабости. Именно так люди и живут в мире друг с другом. — Он помолчал. — Есть одна вещь, за которую я Кайла уважаю. Он реалист и не зацикливается на ненужном чувстве вины. Вы его послушали, так же как и я. Дело сделано. Этого не вернешь. А поскольку дело сделано, то это меняет вещи. Мы можем смотреть на него с новых позиций.
— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, Говард, — встревоженно заметил Бруннер.
