— Я говорю, что ситуация изменилась, так что, может быть, разумно предположить, что следует изменить и отношение всех нас к этому делу. — Он повернулся на каблуках к Шивли. Было ясно, что кажущийся нейтралитет Йоста преобразился в восхищение тем, кто это совершил. — Шив, ты нас не разыгрываешь? Ты действительно пошел и оформил ее?
— Говард, почему я должен тебе врать, если все, что вам всем надо сделать, — это зайти в соседнюю дверь и убедиться самим?
— Ты сделал это, — сказал Йост таким тоном, каким другие говорят «Аминь». Он поколебался. — Ладно, Шив, ты вполне мог бы и рассказать нам — и как оно?
Мэлон скосил глаза сквозь марихуановый дым. Его голос слегка дрожал.
— Я не… не хочу… хочу слышать.
— Я интересуюсь этой информацией не для тебя, — заметил Йост с оттенком раздражения. — Я спрашиваю для себя. — Он снова обратился к техасцу. — Давай, Шив, говори. Как она?
— Великолепна. Фантастична. Настоящая езда. У меня даже шары встали.
— Ты не врешь?
— Я тебе не вру. Этот цыпленок полностью соответствует тому, как его рекламируют, если можно так выразиться. Она будоражит.
— В самом деле? А она сотрудничала?
Шивли фыркнул.
— Я пригласил ее к этому. Но не дал времени на ответ. С этих пор она станет сотрудничать лучше. Я ее немного пообтесал. Думаю, я втемяшил ей ту мысль, что плохое обращение с нами ни к чему не приведет.
— Я уверен, что ты прав, — поспешно вставил Йост. — Так значит, ты не думаешь, что она еще склонна к сильному сопротивлению?
— После того, что я ей дал? Нет. С этих пор с ней общаться не труднее, чем с чьей-нибудь бабушкой. Она сломлена, я же вам говорю. Она приручена. Мы заполучили себе маленькую домашнюю любимицу в процессе развития.
— Что ж, поскольку такому было суждено случиться, то это великолепно, — глаза Йоста блестели. — Иона выглядит так, как мы и ожидали, говоришь?
— Лучше. — Шивли оставил пустой стакан, встал и потянулся. — Гови, старик, — он дружески положил руку Йосту на плечо, — подожди, пока увидишь эту штуку. Красивее ты в жизни не видел: она даже стилизована, слегка побрита с обеих сторон, так аккуратно…
Бруннер, ветеран ночных представлений «Костюм на день рождения» Фрэнки Раффало, поглощенный разговором, предложил добавочную информацию:
— Танцовщицы и хористки обычно бреют с боков свою… лонную область, потому что это смотрится презентабельнее, когда они одевают колготки или ленточные трусики. Э, и мисс Филдс, я помню, она исполнила несколько танцев в своем последнем фильме в очень откровенном виде.
— Да, — сказал Шивли, оценивая Бруннера как потенциального союзника. — В самую точку, Лео. — Он снова по-братски похлопал Йоста по плечу. — А все остальное! На ее буфера можно вешать шляпы. Она здесь как восьмое чудо света. Но зачем тебе верить мне на слово? Иди посмотри сам.
— Я бы мог, — с энтузиазмом ответил Йост. — Я об этом и думал.
— Приятно перепихнуться, — ухмыльнулся Шивли. — А что касается меня, то пойду придавлю подушку, чего я вполне заслужил. Доброй ночи, приятели — члены клуба, увидимся как-нибудь завтра.
Зевая, он вышел из комнаты.
Йост с уважением покачал головой.
— Что бы вы ни говорили, — сказал он, ни к кому не обращаясь, — а Шивом следует восхищаться за смелость.
— Что ж, насиловать может каждый, — хрипло пробормотал Мэлон.
— Я тоже так думал, — ответил Йост.
— Не пора ли нам всем идти спать, — сказал Бруннер.
— Вы с Адамом идите, — ответил Йост. — А мне что-то не хочется. Я что-то слегка возбужден.
— Не пойдешь же ты туда? — запротестовал Бруннер.
Йост задумчиво почесал промежность.
— А почему бы и нет? Нет резона позволять Шиву обладать монополией.
Бруннер вскочил на ноги:
— Очевидно, что мы не можем делать вид, как будто бы этого зла не было и в помине. Но два зла не дают в сумме одно добро, Говард. Нам не следует мириться с преступлением, — он постарался схватить Йоста за руку. — Подумай получше. Завтра мы все протрезвеем и сможем обсудить это.
Йост отвел свою руку.
— Как выразился Шив, мы уже поговорили достаточно.
— Пожалуйста, подумай еще раз, Говард.
— Я только что так и сделал. И я проголосовал «за». Я иду посмотреть на нашу почетную гостью.
Мэлон попытался встать с дивана, но ему это не удалось.
— Гови, не надо…
Йост отмахнулся от него.
— Вы двое займитесь приятным разговором или поспите. Не ломайте ваши головы насчет меня. Это свободная страна. Один человек обладает одним голосом. Я знаю, за что я его отдаю.
Он двинулся в сторону коридора.
Она лежала на спине, слишком утомленная нападением и последовавшей затем истерикой, чтобы о чем-то думать. Она стремилась только к забытью, а оно не приходило.
Господи, как бы ей хотелось думать, что этого мира не существует, что ей снится кошмар и скоро она проснется в безопасном Бель-Эйре!
С тех пор как ее рыдания прекратились, она не слышала ни звука, не считая неровного стука ее сердца.
Сердце, пожалуйста, остановись, молила она, и освободи меня от этого.
…Сначала она услышала, как дверь спальни закрывается на защелку.
Кто-то снова вошел в комнату.
