— В Тай Янхэе едва наберётся силы на четвёртую ступень. Он отдал всё, чтобы воскресить Ю Ланфен. Мы запрем его. Редкое дело, чтобы демон отказался от силы ради любви.
Лун Ли размахнулся и всадил меч в землю. По поляне прошла волна ци, сметая последние тени.
— К слезам двенадцати, мы не сможем вернуть девушку. Это тело не выдержит, — пробормотал совсем тихо Ляоши.
Я медленно открыла глаза, и первое, что ощутила, — это мягкий свет, пробивающийся через шторы. Он ложился на мои щёки и ласкал теплом.
Голова была тяжёлой, тело — ватным, но в то же время я чувствовала странную лёгкость, как будто меня освободили от огромного груза. Я попыталась пошевелиться, но слабость не позволяла даже поднять руку.
Рядом раздался тихий звук монитора, отсчитывающего пульс. Я повернула голову и увидела знакомые стены больничной палаты. На столе рядом стояли цветы, мои любимые пионы, и карточка с пожеланиями выздоровления. Я вспомнила: рак, химиотерапия, бесконечные анализы, боль, страх…
Мой день рождения, который так и не наступит.
Я вздрогнула и приготовилась.
Как только обезболивающее перестанет действовать, вместе с реальностью ко мне вернётся боль.
Это всегда происходило быстро, резко и бесконечно жутко.
Но боль не торопилась. Да, судя по моим воспоминаниям о дораме, лекарства в этот раз были не просто сильными, а сногсшибательными. Жаль, что не бесконечными…
Под рукой нашлась мягкая игрушка — белый кролик с мягким, почти настоящим мехом. От Го его отличали только чёрные глазки и отсутствие клыков.
Я стянула больничную шапочку и провела ладонью по лысому черепу. Волосы выпали год назад. И уже никогда не вырастут. Не успеют.
Бросила взгляд на стол рядом с кроватью: как и ожидалось, на нём лежал мой парик — белые длинные волосы до груди. Раньше я носила его не снимая.
И это меня волновало? Смешно. Внешность не имеет значения.
Без Янхэя уже ничего не имеет значения.
Даже боль.
Слёзы заранее просочились сквозь веки.
Я смахнула парик в мусорку.
В этот момент в палату вбежала медсестра. Увидев, что я пришла в себя, она замерла на мгновение, а затем широко улыбнулась.
— Вы проснулись! — воскликнула она, подходя к кровати. — Это чудо! Мы уже думали… — она не договорила, но её глаза блестели от радости.
Я попыталась что-то сказать, но голос был хриплым и слабым. Медсестра быстро поднесла к моим губам стакан воды с трубочкой. После нескольких глотков я смогла прошептать:
— Сколько… сколько я спала?
— Почти три недели, — ответила медсестра, поправляя подушки. — Но сейчас неважно. Важно, что вы с нами. И… — она сделала паузу, как будто боясь сглазить, — кома. Вы впали в кому, и врачи говорили, что шансов почти нет. Это чудо, чудо. — Её карие глаза светились счастьем. А улыбка такая задорная и светлая, что невольно напомнила мне Цяо.
Я сглотнула.
— Позову врача! — медсестра выбежала за дверь.
Вскоре в палате появились врачи и ещё одна сестра с набором игл для анализов. Они суетились и бегали вокруг меня. Тыкали, щупали и причитали.
Голова закружилась, всё это было слишком быстро и нереально. Мне казалось, что сердце моё навсегда осталось в мире «Легенды о драконе» рядом с Янхэем. И переживать очередную химиотерапию я не готова.
Я огляделась в поисках ноутбука.
Но увидела сотовый, мигающий пропущенными вызовами.
Надо же, меня в этом мире кто-то ищет?
Родители пришли на следующее утро. Мама, уставшая и бледная, обняла меня и разрыдалась. И я вместе с ней. Это там, в другом мире, я гнала мысли о семье далеко-далеко. А придя в себя, поняла, как люблю родных и не хочу бросать. Но тут я ничего не могла изменить.
Совершенно ничего.
Да меня не сразу дошло то, о чём говорили мои родители.
— Анализы. Они… они в норме. Все показатели. Ремиссия. Выздоровление.
Я не поняла смысла этих слов. Я смотрела на маму, пытаясь осознать, что это значит. Рак? Он… ушёл? Как? Я чувствовала, что слёзы накатывают на глаза, но это были слёзы облегчения, радости, невероятного счастья.
— Это невозможно… — прошептала я.
— Ещё проведут повторную проверку, — папа взял меня за руку и похлопал, ободряя. Его улыбка была такой счастливой и одновременно усталой, что мне стало стыдно за то, что мечтала навсегда покончить с этой реальностью. Его седые волосы, слишком давно нестриженые, кучерявились на затылке и на лбу. — Мы тоже боимся в это поверить, доченька.
Врач — мужчина в очках и аккуратной белой бородкой — принёс целый ворох распечаток, он долго меня осматривал и провёл ещё три круга анализов, прежде чем подтвердил выздоровление.
Я всё равно не верила.
— Иногда случаются чудеса. Или… может быть, ваш организм нашёл силы бороться. Мы не знаем, как это произошло, но это факт. Вы здоровы, — подтвердили медики.
Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Я вспомнила все те моменты, когда думала, что выдуманный мир дорамы гораздо лучше моей реальности. И теперь… Теперь у меня была моя жизнь.
— Спасибо, — прошептала я, не зная, кому именно говорю это: врачам, судьбе, своему телу или всему миру.
