– Почитай что-нибудь еще, – прошептал он, целуя нежную кожу у нее за ушком.
Кэт глубоко вдохнула:
– Что?
– Что угодно. Еще фанфики, доклад о сое. Ты словно тигр, помешанный на Брамсе, – пока ты читаешь, ты позволяешь мне прикасаться к тебе.
В этом Ливай не ошибался: пока Кэт читала, ей казалось, что он прикасается к кому-то другому. Хотя, если задуматься, странное выходит ощущение…
Кэт выпустила телефон из рук, и тот упал на пол.
Она медленно повернулась к Ливаю, его руки обвились вокруг ее талии. Взгляд Кэт остановился на его подбородке. Она покачала головой.
– Нет, – сказала она. – Не хочу отвлекаться. Я тоже хочу прикоснуться к тебе.
Ливай вздохнул, когда Кэт положила обе руки ему на грудь. Глаза его расширились.
– Ладно…
Кэт сосредоточилась на ощущениях. Под ее пальцами была мягкая фланелевая ткань, слегка скользившая по футболке под рубашкой, и за всем этим слоем материи – теплый Ливай, рельеф его мускулов. Прямо под ладонью Кэт билось его сердце. Вот бы дотянуться и прикоснуться к нему.
– Ты мне очень нравишься, – прошептал Ливай.
Она кивнула и растопырила пальцы:
– И ты мне очень нравишься.
– Скажи это еще раз, – попросил он.
Кэт засмеялась.
«Есть ли какое-нибудь слово для обозначения смеха, который обрывается сразу же, как только начался?» – подумала она.
Этот смех походил скорее на удивленный возглас, нежели на что-то другое. Именно так засмеялась Кэт, потом наклонила голову вперед и надавила ладонями на грудь парня:
– Ливай, ты мне очень нравишься.
Его руки лежали у нее на талии, а губы замерли возле волос.
– Продолжай повторять это.
Кэт улыбнулась.
– Ты мне нравишься, – шепнула она, прикасаясь носом к его подбородку.
– Если б я знал, что мы встретимся вечером, то обязательно побрился бы.
Кэт зачарованно смотрела, как шевелится его подбородок при каждом слове.
– Мне нравится, когда ты такой. – Она провела по его небритому подбородку носом, потом щекой. – Ты мне нравишься.
Ливай обхватил рукой ее затылок:
– Кэт…
Она сглотнула и прикоснулась к его подбородку губами.
– Ливай.
В этот момент она поняла, насколько приблизилась к губам Ливая, и вспомнила, что собиралась сделать. Она закрыла глаза и поцеловала его чуть ниже подбородка, где кожа была нежной и мягкой, как у младенца. Парень вытянул шею, и Кэт охватило ни с чем не сравнимое чувство – все оказалось даже лучше, чем она ожидала.
– Ты мне нравишься, – сказала она. – Как же сильно ты нравишься мне. Здесь.
Кэт обвила руками его шею. Какой же он был теплый – теплая, упругая кожа, более упругая, чем ее собственная. Кэт запустила руку в волосы Ливая, тоже придерживая его за затылок.
Ливай притянул ее к себе:
– Кэт, если я тебя сейчас поцелую, ты убежишь?
– Нет.
– Запаникуешь?
– Вероятно, нет.
Ливай закусил нижнюю губу. Его кукольный рот слегка растянулся в улыбке.
– Ты мне нравишься, – прошептала Кэт.
Он подался вперед.
И вот настал самый сокровенный момент. Она целовалась с Ливаем.
Ощущения были намного ярче, чем в тот раз, когда она почти спала, а ее рот онемел после чтения вслух всю ночь напролет. Кэт ответила на поцелуй, не переставая кивать.
Описывая поцелуй База и Саймона, Кэт всегда уделяла особое внимание моменту, когда один из них приоткрывал рот. Но когда ты на самом деле кого-то целуешь, сложно его не открыть. Губы Кэт разомкнулись еще до того, как Ливай прильнул к ним.
Приоткрыв рот, Ливай слегка отстранялся, будто хотел что-то сказать, но потом снова соприкоснулся с ее подбородком.
Ах какой у него был подбородок! Кэт хотелось запереть его ото всех, как порядочную женщину.
Когда Ливай вновь отстранился, Кэт прижалась губами к его подбородку.
– Как же ты нравишься мне здесь.
– Как же сильно нравишься мне ты, – сказал Ливай, запрокинув голову на спинку дивана. – Даже больше, чем прежде, понимаешь?
– И здесь, – сказала Кэт, проводя носом по его уху.
Мочки ушей были у Ливая приросшими, что наводило Кэт на мысль о решетке генетика Пеннета. И о биологе Менделе. Ей хотелось потянуть за мочку зубами.
– Ты здесь такой хороший, – проговорила она.
Ливай поднял плечи, будто ему было щекотно.
– Иди сюда, иди же, – сказал он, притягивая Кэт за талию.
Она и так сидела близко, но он, видимо, захотел посадить ее себе на колени.
– Я тяжелая, – предупредила Кэт.
– И хорошо.
Кэт знала, что выставит себя на посмешище, если останется наедине с Ливаем. Как раз это сейчас и происходило. Она теребила его ухо, желая прикоснуться к нему каждым дюймом своего лица.
Она представила, как завтра Ливай все расскажет Рейган или кому-нибудь из своих восемнадцати соседей: «Все прошло нормально… Она не переставала лизать мое ухо – возможно, она фетишистка. И лучше вам не знать, что она творила с моим подбородком».
Ливай по-прежнему обнимал ее за талию, слишком крепко, будто собирался выполнить поддержку на льду.
– Кэт… – шепнул он и сглотнул.
Ком опустился по его горлу, и Кэт попыталась поймать его губами.
– И здесь тоже, – сказала она с некоторой болью в голосе. Ливай был слишком хороший, слишком сладкий… – Как же здорово здесь. Правда… Я обожаю твою голову.
