В такой близости необходимость читать громко отпала. И к лучшему, ведь голос Кэт почти сел. Пропал. А Ливай был таким теплым, родным, так приятно пах, что она чуть не расплакалась от нахлынувших эмоций.
Ее глаза устали. Она сама устала.
Когда Джонни – одного из главных героев – ранили, Ливай резко вздохнул. Кэт прижималась щекой к его груди и потому в полной мере ощутила, как расширилась его грудная клетка. Она тоже сделала глубокий вдох, ее голос слегка надломился. Ливай крепче обнял ее.
Кэт подумала, осталась ли еще кровь в его руке, на которой она лежала…
…и что будет, когда они дойдут до финала.
Она читала дальше.
В романе фигурировало слишком много парней. Слишком много ног, рук и раскрасневшихся лиц.
Кэт собиралась ухмыльнуться, дойдя до фразы: «Оставайся золотым, Понибой», но не стала, ведь эта строка означала, что Джонни погиб, и Ливай, возможно, уже плакал. А может, Кэт тоже плакала.
Ее глаза устали. Она сама устала.
«Когда я вышел на яркий дневной свет из темноты кинотеатра, в голове у меня было всего две мысли: Пол Ньюман и дорога домой…»
Она закрыла книгу и уронила ее на грудь Ливая, не зная, что произойдет дальше. Не зная, бодрствует она или нет.
Как только книга упала, Ливай привлек Кэт к себе. На себя. Обеими руками. Прижимая к своей груди. Книжка осталась зажатой между их животами.
Веки Кэт были прикрыты, как и у Ливая. Она поняла, что его губы казались крошечными лишь издалека и все дело в их кукольной форме. Они были вполне нормальными – сейчас у нее появилась возможность лучше их разглядеть – и удивительно безупречными.
Ливай потерся носом о ее нос. Их губы, мягкие, приоткрытые, сонно коснулись друг друга.
Когда Кэт закрыла глаза, ее веки словно заклинило. Она хотела разомкнуть их. Хотела разглядеть слишком темные брови Ливая, полюбоваться его невероятным вдовьим мыском, совсем как у вампира. Интуиция подсказывала: такое больше не повторится, а то, что осталось от ее жизни, разрушится. Кэт хотела открыть глаза и посмотреть еще подольше.
Но она так устала.
А губы Ливая были столь нежными.
Никто раньше так не целовал Кэт. Прежде лишь Эйбел целовал ее – просто прижимался ко рту и отстранялся.
Поцелуи Ливая завораживали. Короткими и ласковыми движениями подбородка он словно что-то вытягивал из нее.
Кэт подняла руки к его волосам, не в силах открыть глаза.
Она не справилась с усталостью и провалилась в сон.
– Прости меня, Пенелопа.
– Саймон, не трать мое время на извинения. Если мы не прекратим извиняться каждый раз, когда наступаем друг другу на ногу, у нас не останется времени на дружбу.
Кэт даже не проснулась, когда дверь распахнулась настежь.
Но вздрогнула, когда та громко захлопнулась.
Она ощутила под собой Ливая – его теплый подбородок слегка царапал ей лоб. Вот тогда она и проснулась.
Возле кровати стояла Рейган и прожигала их взглядом. На ней все еще были вчерашние джинсы, а серебристо-синие тени слегка размазались по вискам.
Кэт села. Ливай тоже. Осторожно. Кэт почувствовала, как содержимое желудка поднимается к горлу.
Ливай дотянулся до ее мобильника и взглянул на экран:
– Черт, я опоздал на работу на два часа! – Он быстро встал и надел куртку. – Заснули, пока читали, – обратился он то ли к Рейган, то ли к полу.
– Читали, – повторила Рейган, глядя на Кэт.
– До скорого, – сказал Ливай скорее полу, чем кому-то из них.
И ушел. Рейган осталась стоять возле кровати.
У Кэт все еще слипались глаза, и вдруг из них хлынули слезы.
– Мне ужасно жаль, – искренне сказала она.
Чувство вины больно отдавало в желудке и каждой затекшей мышце.
– Не стоит, – подавив в себе ярость, процедила сквозь зубы Рейган.
– Я… Мне просто очень жаль.
– Не стоит. Не надо извиняться!
Кэт скрестила ноги и ссутулилась, закрыв лицо руками.
– Но я же знала, что он твой парень, – разрыдалась она.
«Наверняка это еще сильнее разозлит Рейган».
– Он мне не парень, – сказала соседка, точнее, прокричала. – Больше нет. И не был им… уже долгое время. Так что не стоит. – Она слишком громко вздохнула. – Я просто не ожидала такого. А еще больше не ожидала, что это способно меня задеть. Я просто… Это же Ливай. А Ливаю я всегда нравилась больше всех.
«Так он не ее парень?»
– Ты по-прежнему нравишься ему больше всех, – сказала Кэт, стараясь не всхлипывать.
– Не будь дурой, Кэтер! – резко ответила Рейган. – Ну, то есть я знаю, что ты как раз ею являешься. Но сейчас, в этой ситуации, постарайся не быть дурой.
– Прости… – шепнула Кэт, не в силах посмотреть в глаза соседки. – Я до сих пор не знаю, почему так поступила. Клянусь, я не из таких девчонок.
Рейган отвернулась, бросила сумку на кровать и схватила полотенце.
– Каких еще таких, Кэт? Ладно, я в душ. А когда вернусь, все останется позади.
Так все и было.
