Доехав до ближайшего магазина, Белецкий притормозил. Он явно колебался, безопасно ли оставлять эту странноватую полузнакомую девицу в собственной машине, пока он будет ходить за сигаретами. Однако внешний вид Жеки свидетельствовал о том, что волноваться ему не о чем: сомлев в тепле поначалу, она вдруг снова почувствовала себя хуже. Насморк усилился, в горле по-прежнему неприятно першило, к тому же, несмотря на работающую печку, девушка ощущала легкий озноб и машинально куталась в свою шубку. Белецкий потянулся и достал с заднего сиденья шарф, а затем протянул незадачливой пассажирке. Она с благодарностью приняла его и закутала горло до самых ушей. Шарф приятно пах каким-то ненавязчивым, но очень мужским парфюмом. Этот аромат идеально подходил Белецкому.
— По-моему, ты все-таки успела простудиться, — констатировал артист с подозрением. Она замотала головой, боясь, что он ее сейчас прогонит. И в самом деле — нужна ему больная фанатка? Возись с ней еще…
— Вообще-то, обычная простуда не развивается так стремительно, буквально за считанные часы, — задумчиво произнес он. — Это же не грипп. Может, ты еще раньше ее подхватила? Вчера тоже разгуливала без шапки?
— У меня вообще нет шапки, — просипела Жека. — Может, и вчера еще… когда после спектакля вас ждала, вечером.
Он покачал головой, но никак не стал это комментировать. Просто велел оставаться в машине и ждать его возвращения.
Вернулся Белецкий с сигаретами и коньяком.
— Вы что, — прохрипела Жека, — решили в загул удариться? Как там в КВН было: курить куришку и бухать бухашку… *
— Любишь КВН? — спросил он, не обращая внимания на ее сарказм. Она кивнула.
— Ну, так… смотрю время от времени. А что?
— Я завтра там в жюри буду, — сообщил он. — Первая игра сезона.
— Ух ты! — восхитилась Жека. — Здорово!
"Возьмете с собой?" — чуть не вырвалось было у нее, но она вовремя прикусила язык. Это было бы совершенной наглостью с ее стороны, она и так перегнула сегодня палку в своей навязчивости…
— А коньяк — это не для меня, я же за рулем, да и спектакль мне играть, вообще-то. Это тебе, — невозмутимо пояснил он. — Выпьешь граммов пятьдесят, при начинающейся простуде это самое лучшее лекарство.
— Вообще-то, я не пью, — гордо отказалась она, — а из народных средств предпочитаю лечиться медом и малиновым вареньем… Вы знаете, какой у нас в Уфе мед замечательный? Я и вам его хотела в подарок привезти, но постеснялась. Тем более, слышала, что многие звезды не рискуют принимать от поклонников продукты…
— Ты чего мне зубы заговариваешь? — улыбнулся он. — Раз я сказал — надо выпить, значит, немедленно выпьешь. Еще скажи спасибо, что я водку с перцем не купил.
— Спасибо! — с чувством произнесла Жека и закашлялась. — Но… я правда не пью. И вообще… вообще… вдруг вы меня споить решили? — бесхитростно добавила она.
Белецкий приложил ладонь к ее лбу.
— Вообще-то температуры нет, — сказал он с сомнением. — А все равно бред несешь… Хорошо бы доктору показаться.
— Не надо доктора! — испугалась она. — Я себя прекрасно чувствую, — и тут же подумала в раскаянии, что может заразить артиста.
— С чего бы мне тебя спаивать? — фыркнул он. — С какой, прости, целью?
— Ну… — Жека покраснела.
— Бог ты мой. Да не собираюсь я покушаться на твою невинность! — расхохотался он. Жека покраснела еще гуще.
— Я не… в смысле, у меня… то есть…
— Что? Ты не девственница? — спросил он серьезно, а в его синих глазах при этом плясали бесенята. Ух! Теперь-то Жека понимала, почему за Белецким закрепилась слава первого бабника российского кино. Умеет же смутить!.. И видно, что сам балдеет от этого диалога! Забавляется! Смешно ему, видите ли…
— Нет, — сердито сказала она, отворачиваясь к окну. Ужасно болела голова.
— Я так и подумал, — посмеивался он.
— Почему это? — обиженно вскинулась Жека. — Я что, выгляжу как проститутка?
— Господи, конечно нет. А что, если не девственница — то обязательно сразу проститутка? — он невозмутимо вел машину, искоса поглядывая на вконец застеснявшуюся девушку.
— Зачем вы притворяетесь таким… циничным? — выпалила она, не выдержав. — Вы же совсем не такой.
— Правда? А какой я на самом деле? — он улыбнулся уголком рта.
— Ну… добрый, — неуверенно сказала она. — Отзывчивый. Вон, возитесь со мной зачем-то… Даже коньяк купили. Другой бы сразу послал.
— А ты так уверена, что я не пошлю? — он откровенно издевался над ней, и Жека, окончательно смутившись, замолкла.
— Ты ведь тоже не такая, какой пытаешься казаться, Же-ка, — произнес он задумчиво.
Она торопливо повернулась в сторону артиста.
— В смысле?
— Ты стараешься выглядеть независимо, самоуверенно и ярко. Чтобы все женщины лопались от зависти, а мужики сами собой — в штабеля… Этакая стерва. Леди-вамп. Да только на самом деле вся твоя уверенность наносная. Ты скрываешь под ней, как под маской, то, что реально чувствуешь.
— С чего вы взяли? — если и существовала в мире вероятность умереть от стыда, то Жека сейчас была очень близка к этому.
