Арти молча открыл свой ноутбук, предоставляя Мейси доступ. Он очень хотел сказать что-нибудь едкое по поводу её подруг, того, что они обязательно её оставят и всё это закончится, едва плейбои выбьются в люди или канут в Лету. Но он молчал, потому что Мейси была важнее всей его гордости и вредности, которые он никогда не умел оставлять при себе. Тем временем на экране засветились ночные рисунки Мейси, и это не было похоже ни на один из тех комиксов, что она рисовала до этого. Арти и сам не заметил, как опустился рядом с подругой, принялся рассматривать каждый штрих. Героини узнавались за полсекунды – настолько яркими и похожими на оригинал они вышли. Мейси удалось передать какие-то незаметные отличительные черты, вроде больших глаз Эммы или почти всегда приподнятых бровей Джо, словно та готова сразить тебя порцией сарказма прямо здесь и сейчас. И себя Арти тоже, конечно, узнал. Он выглядел почти так же, как в их общем комиксе, который насчитывал уже пять томов, вот только в этом варианте он был немного взрослее, что ли. Или просто Мейси видела его лучшую версию, в отличие от того, каким он был на самом деле. И как бы он ни щурился, изображая крайнюю степень недовольства, Арти не мог отрицать того, что даже он вписался в эту историю идеально. Просто шагнул со страниц прошлой истории, чтобы спасти Эмму, пока её верная команда летела на помощь.
– Ну? – в нетерпении заёрзала Мейси, сминая подол рубашки и бесконечно поправляя очки на переносице. Арти едва сдержал улыбку – Мейс всегда выглядела невероятно мило, когда волновалась, даже если в его присутствии она не пересказывала словарь со скоростью автоматной очереди.
– Ну… – протянул он в ответ, замечая, как она затаила дыхание и замерла. – Мейси, это просто невероятно!
– Правда? Тебе понравилось?
– Понравилось – это абсолютно неверное слово. Это новый уровень! Можешь выбросить мою книгу – она тебе не нужна! Мейси, ты просто гений! – Арти подхватил её на руки и закружил по комнате. Он никогда не сомневался в своей подруге, в её таланте, но сейчас доказательство его правоты смотрело на него с экрана, а значит, ему больше не придётся бесконечно убеждать Мейси, борясь с её низкой самооценкой любыми способами.
– Ты сейчас меня уронишь, идиот! – хохотала Мейси, обнимая Арти за шею и цепляясь ногами за его бёдра, пока он носил её по комнате, то и дело задевая мебель. В конце концов он просто опустился на пол, не выпуская её из рук, так, что Мейси буквально сидела на нём, обнимая практически всем телом. Задыхаясь от смеха, она посмотрела в глаза Арти – спокойные, серые, с огромными зрачками, и заметила, что их лица сейчас находились на одном уровне. Они почти соприкасались носами, и она чувствовала тепло его кожи, его дыхание щекотало её губы – слишком близко для друзей, слишком большой риск для чего-то большего. Мейси будто попала в замедленную съёмку: пылинки, кружащиеся в солнечном свете, сползающая майка со спинки стула, который они задели, стук сердца, отдающийся в ушах… И только эти до чёртиков знакомые и такие внезапно чужие серые глаза, которые неотрывно смотрели на неё – не отвести взгляд, не вдохнуть, не включить мозг, чтобы хоть что-то сделать. Арти осторожно снял с её переносицы очки, что только усугубило ситуацию: мир слегка поплыл, смазал очертания, а этот простой жест отрезал все пути для отступления…
Дверь внизу хлопнула неожиданно: Мейси дёрнулась вперёд, неловко проводя губами по щеке Арти, и тут же отпрянула, хлопая рукой по ковру в поисках очков. С первого этажа донёсся заливистый смех Кайла и Люка, и Мейси тут же сползла с колен Арти, чувствуя, как пылает её лицо, как от волнения вспотели ладошки. Она приняла руку Арти, который помог ей встать, но так и не подняла на него взгляд.
– Меси! – крикнули в один голос близнецы, забегая в комнату и бросаясь к ней. Она присела, обнимая сразу двоих светловолосых и круглолицых мальчуганов, которые похожи на старшего брата разве что глазами.
– Милый, у нас гости? – В дверях появилась миссис Бэгтон, чьё лицо засияло радостью, едва она заметила, кого обступили её близнецы. – Мейси, как я рада! Тебя так давно не было у нас. Этот оболтус что-то натворил, да?
Арти застонал рядом, пока Мейс хохотала от щебетания малышей и вопроса их мамы. Миссис Бэгтон – невысокая, слегка полноватая женщина с очень живым и светлым лицом – олицетворяла слово «мама». Такой добродушной, гордой за своих детей, наполненной любовью и светом она и должна быть.
– Мам, не начинай, – проворчал Арти, выдавая с потрохами, что это далеко не первый подобный разговор. Зная Бренду, Мейси могла поклясться, что она выспрашивала у сына причину такой резкой её пропажи по десять раз на дню.
– Он тебя обидел? – Бренда пристально взглянула на Мейси, щёки которой всё ещё пылали, потом посмотрела на сына, явно подмечая, как неловко они себя чувствуют.
– Всё хорошо, – улыбнулась Мейси, зная, что Бренду не провести – она всегда видела насквозь и Арти, и её. И это ещё одно неотъемлемое качество матери – понимать своего ребёнка куда больше, чем ему хотелось бы.
