Помыв посуду после ужина, я взял книжку с техническими изобретениями и стал пытаться прочитать местные закорючки. Большинство книг, по крайней мере технических, до сих пор пишется от руки, так как это не учебники по-своему, а просто тетради с заметками и расчетами. Силясь что-то понять в ней, я отбросил ее в сторону. Мне бы что-нибудь попроще и желательно печатными буквами, а не это непотребство. Не зря Джинкс назвала это скукотой, ведь на страницах были философские изречения Джейса, домыслы, догадки и теории. Ещё и написанные, как курица лапой. Сразу видно, мужик писал.
Спать не хотелось, а хотелось поэкспериментировать. Подойдя к маске, потыкал в барьер пальцем, получив разряд в ответ, стал смотреть на маску. Что же это такое? Летает в воздухе, имеет стальной цвет, выполнена в форме черепа с пустой глазницей и глазом с перекрестием. Также, сидя в этом барьере, она работает как компас. Куда иду, туда и поворачивается, и, как сказала Джинкс, начинает беситься, когда я далеко отхожу. Вот интересно, что ей от меня надо?
Вдоволь насмотревшись на маску, взял со стола винтовку Кейтлин. Джинкс ее уже собрала обратно, и когда она только успевает все эти примочки делать. Они, кстати, с Ишей испытывают гранаты, сделанные девочкой. Запуская их на зонтиках вниз и отсчитывая время и силу взрыва с записью в тетрадь. Как там в переводе Джинкс — это сглаз, а Паудер — это вроде порох. Действительно, ей подходят оба имени.
Отойдя в сторонку, проверил, сколько патронов в магазине. Всего их осталось четыре, ну и ладно, мне всего-то надо проверить пару вещей. Вытащив ногу из ботинка, выставил ступню над пропастью и, наставив на нее винтовку, выстрелил в большой палец. Боль была странная, вроде как и с холодком, а вроде как и жжет немного. Палец, кстати, не отрастал. На ране оставались сполохи синих молний, и рана была как прижжена. Ко мне подбежали взволнованные девочки и с любопытством стали смотреть на меня, а чего это я тут делаю. Увидев отсутствие пальца и переведя взгляд на винтовку, Джинкс все поняла.
— Ну и как?
— Рану прижигает. Возможно, из-за этого так долго восстанавливался. Но надо проверить ещё одну вещь. — Встав на уже восстановленную ногу, палец вырос, когда синие всполохи прошли.
Я подошёл к плите и поджог газ, положив на решетку нож, и стал ждать, когда он раскалится. Забыв, что Экко так-то меня сжигал, причем до пепла. Дождавшись, когда нож накалится, я положил левую руку на стол и отрезал мизинец, вот только он тут же отрос. Значит, делаем вывод, все дело в хекстеке. Но опять же, странно, после взрыва шарика в руке я восстановился. Но опять же, сколько точного времени прошло и какие повреждения я тогда получил, неизвестно. Значит, дело в рунах. Они дают такой эффект.
— Наигрался? — спрашивает меня Джинкс.
— Ага. Может по кружечке чая? — спрашиваю я.
— Давай. — Говорит Джинкс и кивает Иша.
Выкинув палец в пропасть, убрал следы своего эксперимента и заварил чай. Ну, чай — это громко сказано, больше это напоминало сбор трав, приятных на вкус и запах, чем классический черный или зеленые чаи. Выставил также на стол пирожные, которые были встречены с восторгом. И исчезли в мгновение ока, свою часть поделил пополам и отдал девочкам, пусть порадуются. А ночью меня ждало продолжение наших постельных игр.
Так и проходили дни, недели в бытовых хлопотах, разбавленные изучением чего-нибудь новенького, играми с девочками и краткими прогулками по Зауну. Еще вместо печки сделали масляный радиатор. С его производством сложностей не возникло. Взяли медную трубу, изготовили батарею, залили туда масло, вставили биметаллическую пластинку, разрывающую контакт при нагреве, ну, еще спускной клапан в случае перегрева, и плюс нагревательный элемент, и воткнули в сеть. Грела она только в путь, из-за чего пришлось выдумывать регулятор для контроля температуры.
Миротворцы активно ищут Джинкс, которая прекратила какую-либо деятельность, стараясь вообще залечь на дно, и не отсвечивает, делая вид, что Джинкс умерла, когда умер Рин. Меня, кстати, перестали искать, как и Силко, только я не понял, почему его-то перестали искать. Как мы знаем от Севики, он прекрасно здравствует и плетет свои интриги через подставных лиц. Вот только где он засел, даже Севика не знает, он с ней общается путем левых посыльных, да и то очень редко. Что ее начинает бесить.
Ну а так на улицах идёт движение синеволосых, которые скандируют имя Джинкс. Прям ещё чуть-чуть, и появится культ имени Джинкс, и поставят памятник рядом с Вандером. Таких миротворцы ловили и садили в Тихий омут, непонятно правда, за какие грехи, ну да и ладно. Ещё появились картины на стенах с синеволосой девушкой, махающей флагом со знаком Зауна. Иша у таких обычно останавливается и залипает, рассматривая муралл. Иша, кстати, стала сильно подражать Джинкс, хочет даже волосы перекрасить, но Джинкс ее пока отговаривает, в лице меня они поддержку не получили, что ни та, что другая. Пусть сами разбираются. Мое дело маленькое — у плиты стоять.
