Иша зажгла дымовую шашку синего цвета и подняла вверх, скидывая капюшон. Я же стоял и смотрел на алхимика. Не замечая происходящего и то, как перила балкона давно превратились в труху у меня в ладонях. Люди стали поднимать руку с сжатым кулаком вверх. Когда Севика подняла свой протез, из-за спин собравшихся прилетело копьё, пригвождая ее механическую руку к статуе.
— Вы арестованы. — сказал накрашенный здоровый мужик в доспехах и с ирокезом на башке.
С трудом отведя взгляд от алхимика, я посмотрел на ситуацию в целом. На собравшуюся разномастную толпу стали идти Миротворцы с щитами. Причем площадь была окружена со всех сторон. Людей хватали и заковывали в цепи, тех, кто сопротивлялся, били дубинками до бессознательного состояния и сковывали наручниками. Вперед же шел этот гей, раскидывая людей как кегли. Взглянув на Ищу, увидел шокированное лицо, переходящее в злое. Скинув плащ и уронив мне под ноги шашку, она перелезла через перила и прыгнула на здорового гея в доспехах. Пока я откашливался от едкого дыма и откидывал подальше эту чёртову шашку, Иша упала прямо на гея и, ударив несколько раз кулачком, она была схвачена им и кинута на землю. Прокатившись по земле, Иша ударилась о бортик памятника и, улыбнувшись, потеряла сознание. Ну чтоб вас. Гребная шашка, чертов нюх. Апчхи.
Решившись, перепрыгнул через перила. Всех уже почти повязали, часть смогла прорваться и убежать. Ну и нахрена я лезу, называется? Схватил бы Ишу да и убежал бы. Приземлившись на ноги, и нет, не как супергерой, меня даже толком не заметили, только этот гей, что бьёт детей, посмотрел на меня. Я, кстати, был ниже его, интересно, чем же их кормят, что они такие здоровые вырастают.
Подойдя ближе, мы посмотрели друг другу в глаза. И я, не раздумывая, нанес удар. Самый что ни на есть обидный для такого типа существ. Я нанес ему пощечину, смачную такую, почти не сдерживаясь в силе. Он даже не уворачивался, а с усмешкой смотрел на меня. За что и поплатился. Громкий шлепок, пронесся по площади, заставляя всех удивленно затихнуть. Наверно, все на этой площади, кто был в сознании, посмотрели в эту сторону и видели, как здоровяк, что раскидывал людей, как тряпичных кукол, падает на землю безвольной куклой. Хотелось бы приукрасить, что на площадь опустилась гробовая тишина, но нет, этого не произошло. Наоборот, миротворцы стали больше орать.
Ко мне стали подбегать Миротворцы, окружая меня и наставляя оружие. Требуя сдаться. Посмотрев на бессознательную Ищу и на сдающегося алхимика, я вытянул руки, на которых тут же надели наручники, и, повалив меня на землю, пару раз пнули. Ну что, пора попасть в местную тюрьму. Так сказать, побывать в шкуре Вай.
Посмотрев на сидящего на земле здоровяка, приведенного в чувство, и то, как на его левой половине лица наливается синяк, радостно оскалился.
— Фиолетовый тебе к лицу, пидарок. — сказал я, улыбаясь.
Тот же, разозлившись, вскочил на ноги и стал меня избивать ногами. Стараясь попасть по важным для человека органам. Я же не мог сдержаться и ржал, ржал над всей ситуацией в целом. Пока он не начал пинать меня по голове. Извернувшись, схватил его за ногу и дёрнул, роняя его. Вот только сделать ничего не успел, как меня оттащили от него.
Всех пойманных стали ставить на ноги и сгонять в одну общую массу. По периметру расположились Миротворцы с винтовками и с дубинками. Я же был пристроен в конце и окружён более плотным вниманием стражи. Идя вслед толпы, смотрел на макушку знакомого мне поджигателя. Эти уши я узнаю из тысячи. Видимо, что-то почувствовав, он развернулся и посмотрел мне прямо в глаза. Смотреть, как его нечеловеческие глаза расширяются, меня пробивало на хи-хи. Улыбнувшись, я приложил палец к губам, показывая, чтобы он молчал. Понятливо кивнув, он резко развернулся. Но, видимо, по толпе пополз слушок, ведь среди людей было много поджигателей, что видели меня в убежище. Они оборачивались, видели мою рожу и спешно отворачивались. И, видимо, начинали говорить между собой, так как все больше людей поворачивалось, чтобы посмотреть на меня. Судя по поведению Миротворцев, им это ой как не нравилось. Меня из-за этого взяли в более плотное кольцо. Меня так и накрывало пропеть наутилуса: «Скованные одной цепью, связаны одной целью», но удержался и напевал ее у себя в уме. Ишу я видел рядом с алхимиком, но подойти не получится, не пустят. Да и ко мне ей не подойти, хотя несколько раз ловил ее взгляд и, ободряюще улыбаясь, кивал ей в ответ. Надеюсь, что моя улыбка была подбадривающей.
Проведя нас почти через половину города, привели к канатной дороге. Сажая в вагон партиями по десять человек, увозили в темноту неизвестности. Из-за поднявшегося вечернего тумана и смога от заводов Зауна, остров, на котором находится тюрьма, был не виден. Но время шло, людей на площадке становилось меньше, и наступила моя очередь кататься в подвесном вагончике. Правда, ехал я один и дюжина Миротворцев, но это меня нисколько не смущало. Лишь бы привезли на тот же этаж, что и Ишу.
