Поднявшись на верх башни, пройдя по мостикам, мы стали подниматься по металлической лесенке, ведущей вверх на наружную сторону огромного глобуса с материками. Солнечный свет, крики птиц и морское дно, поросшее травой, вот что я увидел, выбравшись наверх. Подставив лицо солнцу, я отошёл в сторону, позволяя выбраться из люка Джейсу.
— Вот мы и на верху, а вон и ты. — говорю я, показывая рукой на разъеденную куклу рядом с проломом и держащую молот.
— Так это правда. — произнес Джейс.
— А вон и одинокий голубь на карнизе за окном. Смотрит на тебя, стучится в дом. — проговорил я.
Джейс только странно на меня посмотрел, но ничего не сказал. Видимо, уже привык к моим вырывающимся порой фразочкам. Он пошел к Виктору, который нас ждал. Он был одет в звёздный плащ, который сливался с пространством, как будто размытое пятно. Мы подошли к нему.
— Виктор? — осторожно спросил Джейс.
Виктор развернулся, показывая нам свое заросшее лицо с печальным взглядом. Точно такая же рожа отправила меня в этот мир. Жиденькие усики и бородка, бледное лицо, как будто никогда не видевшее солнце, и длинные волосы, как у старца. Он был все так же молодым, правда, не пьяным.
— Так Рин сказал правду? Это все ты устроил. — как-то растерянно произнес Джейс, опуская свой взгляд на свое запястье, на котором находилась повязка с камнем.
Виктор просто поднял руку и коснулся лба Джейса. Джейс застыл, а Виктор немного зло на меня посмотрел.
— Что? — не выдержал я его взгляда.
— Тебя здесь не должно быть. — сказал Виктор.
— Ха, ты же сам меня сюда отправил. — говорю я, смотря ему в глаза.
— Отравил? Нет, я тебя стер. Стер из реальности, в которой тебя не должно было быть. Своим вмешательством ты уничтожил все. Я тебя уничтожил, но ты все равно как-то выжил. — сказал Виктор, убирая руку от головы Джейса.
Тот, упав на колени, поднял голову на Виктора, все так же сжимая запястье, на котором был когда-то ремешок с камнем. Сейчас он изменился и впаялся в кожу.
— Верни меня обратно. На этот раз я справлюсь. — твердо сказал Джейс.
Виктор кивнул. Кукла, держащая молот, зашевелилась, она отпустила рукоять, позволяя Джейсу взяться руками и поднять загудевший молот. Виктор как-то грустно улыбнулся и взмахом руки отправил Джейса обратно в родной мир. Развернувшись, он стал растворяться. Не понял.
— Эй, а я? Меня-то верни обратно. — заорал я ему вслед.
— Нет. Теперь этот мир для тебя тюрьма. — спокойно сказал Виктор.
— За что? — не понял я. И что я такого сделал?
— Ты аномалия, тебя не должно существовать, ты ошибка в уравнении. Твое появление порушило всё. Я был вынужден тебя стереть из реальности, а ты всё равно появился. Мне это не нравится. Мне еще повезло, что ты существуешь лишь в единственном экземпляре. И поэтому я решил запереть тебя здесь. — сказал Виктор, исчезнув.
— Козел! Урод! Хочешь меня трахнуть? Я сам тебя трахну. — я еще минут пять орал всякие гадости на его счет. Пока не успокоился. И что мне теперь делать? Чертов кукловод. Сам, блин, уничтожил миллионы или миллиарды, не спросив их и не дав даже права на выбор. А я, значит, всё рушу, и меня не должно здесь быть. Но я здесь, и я существую. Но могу прекратить существовать либо вернуться обратно. Шанс пятьдесят на пятьдесят, но он есть.
Встав с земли, я поспешил обратно домой. Взорву к чертовой матери эту бомбу. И либо вернусь, либо умру или не умру. Но что-то всё равно должно произойти. Спустившись вниз, заметил, что манекены опять стоят без движений. Добравшись до дома, залетел прямо в мастерскую. Были подозрения, что Виктор испортил установку, но нет, она всё также мерно гудела. Поставив рычаги, как показывал Джейс, я запустил установку. Треугольник начал вращаться, набирая скорость, от установки стали отлетать молнии, и увеличился ветер в комнате, скидывая легкие вещи со столов и закручивая по полу. С каждой секундой установка набирала обороты и яркость. Взяв в руки дистанционный взрыватель моей бомбы со стола, пока его не унесло поднявшимся ветром. Я стал ждать, когда установка выйдет на свой пик. Ведь гул постепенно увеличивался, хотя я был не уверен, что поступаю правильно.
— Остановись. — сказал появившийся Виктор. — У тебя всё равно ничего не выйдет.
— Почему? — прокричал я, так как шум от установки перекрывал мой голос.
— У тебя не хватит энергии, чтобы пробить мои барьеры. — сказал Виктор. — Я запечатал тебя в городе.
— Да мне похуй. — сказал я спокойно, когда установка вышла на пик и превратилась в шар белого цвета, просто вращающегося в центре комнаты. От него исходило слабое тепло, такое ощущение, что я находился под весенним солнцем, когда день только прибавился, воздух ещё холодный, и солнце начинает пригревать. — Пан или пропал? — спросил я Виктора, разглядывающего шар, в тишине, опустившейся на мастерскую.
— Что? — растерянно произнес он.
— Действительно, и чего я заморачиваюсь. — говорю я, нажимая кнопку подрыва.
