Виктор прыгнул на меня, я повернул в его сторону голову, но ничего не успел предпринять, так как всё застыло. А потом я отпрыгнул и врезался в стул, стоящий сзади. Я упал, а в спину врезалась торба, где была куча золота, из моих рук выпала коробка с пистолетами. Кто-то дико заорал женским голосом и хлопнул дверью. Комната в моих глазах немного кружилась, но всё быстро прошло. Встав с пола, я осмотрелся. Я был в той же комнате, до того как её очистил. Правда, мебель была цела и не поедена изменениями. Это была большая спальня с огромной кроватью по середине, у стен стояли макияжные столики, забитые всякой косметикой. И массивные шкафы, забитые нижним бельём большого размера. О, сколько я времени потратил, чтобы всё это выкинуть. Улыбнувшись от поднявшегося настроения и пришедшей догадке, я сделал шаг в сторону двери, надо было выяснить, где я очутился, вернее, в каком мире и в какое время.
Сегодня был странный день. В воздухе чувствовалось напряжение, как будто что-то должно произойти. Но мои мысли все время скатывались к тому, что натворила Паудер, а мир превращался в фон, на который я не обращала особого внимания. Вроде бы после того, что она сотворила с Экко, мама долго с Паудер глаз не спустит, контролируя каждый ее шаг. Хотя это тоже надолго не поможет, когда ей надоест, она сбежит и сотворит какую-нибудь глупость, из-за чего поднимут весь штат силовиков в попытке поймать неуловимую Джинкс. И вот в кого она такая? Ведь в детстве она была совершенно обычной девочкой. Мы вместе играли, весело проводили время. А потом в один момент все поменялось. Она изменилась, взгляд, привычки, даже отношение к окружению. Иногда даже создавалось впечатление, что она взрослее, чем кажется, но всего через мгновение, как она совершит какую-нибудь детскую глупость, впечатление развеивалось.
И изменилась она до того, как пыталась уговорить мать с отцом не ходить на мост. Но они не слушали ее, и даже я не понимала, почему она их отговаривает. В тот вечер, не выдержав ожидания и беспокоясь, что Паудер окажется права, я пошла на мост посмотреть, прихватив сестру с собой. Помню, как подходили к мосту, соединяющему города, как страх сковал меня, когда на пути стали попадаться раненые люди. Как увидела мать, помогающую миротворцам на земле, рядом еще лежал раненый отец и дядя Силко. Сестра тогда почему-то вырвалась и побежала на мост, я побежала следом, услышав крик матери не пускать ее на середину моста. Я поймала сестру, чуть-чуть не добежав до середины, а там маг из страшных сказок испепелил мальчика в страшной маске черепа. Я замерла, испугалась, что маг поступит так же и с нами, но он ушел, не обратив на нас тогда никакого внимания.
Иногда мне снится сон, что я стою на мосту и держу Паудер, не даю ей побежать вперед, но она вырывается и бежит к тому мальчику на мосту, он поворачивается, обнимает ее, а его маска становится видна с его красными глазами и с акульей улыбкой. Через секунду они загорают в белой вспышке, и маска падает на землю с громким, оглушающим звуком.
Я знаю, что это сон, но он преследует меня, когда я очень сильно беспокоюсь за сестру. В тот вечер мама нас тогда сильно отругала. А дальше Паудер стала себя вести ещё страннее, просила называть ее Джинкс, витала вечно в облаках, фантазируя, никого не слушала и делала всякие гадости окружающим, играя на нервах и называя все это шутками. Но она не переходила границу, оставаясь в каких-то ей одной известных рамках. Которые никто из нас не понимал.
А ее увлеченность все взрывать, пугающая меня очень сильно. Она изготавливала гранаты и, наблюдая, как они взрываются, или что-нибудь взрывала. А как она чуть не взорвала Экко, решив немного пошутить. Хотя граната была ненастоящая и заполнена краской, но Экко сильно испугался тогда и отказывался с ней оставаться, и на все просьбы приглядеть за Паудер отвечал отказом. Из-за этого приходилось ее брать всегда с собой. Дальше мы познакомились с Майло, он вечно приставал к моей сестре, говорил, зачем мы ее с собой всюду таскаем. Из-за чего, видимо, настолько достал мою сестру, что она поставила ловушку, в которую Майло и попался. Тогда мы долго смеялись от его облитого клеем и перьями вида. Но на этом сестра не остановилась, ловушки стали появляться везде, где Майло мог появиться. Иногда в них попадали случайные прохожие. А иногда страдала и я.
Я пыталась ее вразумить, боролась с ней, но все было бесполезно, она не хотела меня слушать, даже мать с отцом в бессилии опустили свои руки в попытках ее вразумить. А когда я заявила, что хочу пойти в миротворцы, чем, похоже, окончательно порвала все связи с сестрой, мы сильно поссорились. И я перестала ее всюду за собой таскать, от чего мне даже немного, но все же стало легче дышать. Честно говоря, в миротворцы я пошла для того, чтобы защитить свою сестру. Ведь в Пилтовере поползли слухи о неуловимой проказнице Джинкс. На месте ее преступлений оставалась нарисованная мартышка, что являлось излюбленной подписью Паудер.
