Хм, вернёмся к вопросу, нахрена Блондинке или Сучности, именно Сучности, а не сущности, нужен слесарь-электромонтажник в этом мире? Нахрена, спрашивается? На кой надо было меня выдергивать из моего спокойного мирка в этот? Это хорошо, что я не женат был, одна мать да сестра со своими детьми. И что мне делать здесь, ни кола ни двора, да и ушатали в первые минуты прибывания в мире. Странно всё это, я же не ОЯШ или студент какой-нибудь. Простой русский мужик, а попал, короче, попал я весьма сильно. И надо с этим что-то делать.
Скрипнул зубами, сделал первый шаг вдоль стены, держась за нее, так как не видно ни зги. Шел на ветерок, что уносил зловонный запах серы, из-за которого хотелось кашлять. Ползя, или лучше сказать ковыляя, пробирался по мусору, всё отчётливее слыша звуки жизни людей. По пути обдумывая, что мне делать, как выйду в люди, да и к людям ли я иду. Чьё тело я занял, если его прибили, и чем мне это грозит. Хотя, что ни говори, но всё же интересно. Всё же кто не мечтал побывать в шкуре попаданца. Так что надо выбираться из этой тьмы к свету, как бы это пафосно не звучало. Да и интересно, если это другой мир, то знание языка мне полагается или нет, потому что если учить, то это растянется надолго. С языками я не в ладах, родной-то не знаю, а тут ещё иномирный изучать. Хотя вроде мужики на понятном мне языке разговаривали.
Чем больше слышал голос, тем больше понимал, я приближаюсь к выходу. И тем больше мне становилось грустней, так как при кратковременных остановках передохнуть я прислушивался к голосам и понимал, что языка мне не завели. Или это из-за того, что мне по башке ударили. Но того мужика я же понял, или это уже другой мир. Что-то легче не становится.
Эх, за что мне всё это? Что я такого сделал, мне же было-то всего тридцать три, вся жизнь впереди, а я здесь. В полумраке слушаю голоса, пытаясь разобрать слова и найти выход. Впереди замаячил тусклый зеленоватый свет. Свет лился через доски забора, и становилось понятно, что улочка была в каком-то смоге. Прям как на заводе после выброса. Всё белесое и дышать нечем. Тут примерно то же самое, только туман какой-то зеленоватый. Да и тело хоть и с трудом, но дышало этой смесью.
Голоса доносились из-за забора, но слова понятней не стали. Надо как-то перебраться через забор, что перегородил мне путь наружу. Подойдя к забору, я потрогал доски, которые с виду гнилые, а так держатся, и сил нет, чтоб их выбить. М-да, и что делать? Пока думаю, решил опереться об забор, но не учел, что тело всё же что-то весит, и вылетел вместе с доской на дорогу. Прям под ноги какой-то бабы с бандитской рожей. Обосрался бы, если было чем.
Она выглядела мускулистой и с темным оттенком кожи, короткие черные волосы и серые глаза, пристально рассматривающие меня. Одежда была землистого цвета с медными элементами и аксессуарами. Еще она дымила сигаретку или самокрутку, но явно ничего полезного в том дыме не было. От нее шел аромат дешевого пойла, и женщина была явно навеселе. Она наклонилась и подняла меня на ноги, осмотрела со всех сторон. Я не шевелился, смотрел, как кролик на удава, и понимал, что я в теле ребенка лет десяти или того меньше.
— Знатно тебя отделали, малой. — произнесла хриплым, немного заплетающимся голосом женщина. Всё же знания языка мне завезли. Что немного обрадовало и в то же время огорчило, так как я узнал ее. — Чего молчишь? Даже не извинился, так и будешь стоять?
— Извините, пожалуйста. — прохрипел я своим сиплым детским голосом.
— То-то же, иди отсюда, дохляк. — сказала Севика, сплёвывая в сторону и обходя меня шатающейся походкой.
Потеряв ко мне интерес, она направилась по своим важным делам, а я стоял и обтекал, понимая, куда я попал и кто только что был передо мной. Мир, мать его, Лиги Легенд, и я в Зауне, на самом его дне. А подняла меня на ноги сама Севика, правда, у нее ещё две руки. Но это не облегчает мне задачу, а наоборот, приводит в ужас. Мне надо убираться отсюда и побыстрей. И залечь на дно. И не отсвечивать вообще. И вообще быть тише воды и ниже травы. Чтобы не попасть в передрягу. И как меня угораздило?
Посматривая по сторонам на все возможные пристройки, строения, мусор, валяющийся то тут, то там, и людей. Всё так же кривой походкой поковылял в более тихое место. Идя по кривым темным улочкам, освещенным кривыми фонарями, дающими тусклый зеленоватый свет, думал, чем занять свою жизнь, теперь уже свою. Ведь телу надо что-то есть, пить, где-то срать, спать и другие хотелки и элементы жизни. Я хоть и социопат и не особо люблю всевозможные формы людей, но социализироваться всё равно нужно. Хотя вон та кошко-женщина, стоящая в переулке и зазывающая посетителей, ничего такая.
