Люди, кстати, тут одеты кто во что горазд, стимпанк называется. А архитектура похожа на старую лондонскую, всё сделано из металла и стекла с примесями дерева и медных и бронзовых украшений. Ну еще пресловутый камень везде, где можно. Одно радует, тут есть ливневки и канализации. А иначе было бы трудно передвигаться, ожидая, когда тебе на голову выльют ведро с помоями. Или вступить в чьи-то экскременты. Хотя, судя по обходившим меня стороной людям и полулюдям, я был весь в этих помоях, ну да, весь в крови и воняю. Хотя на улице не розами пахнет, или это от меня. Ну да не суть важно.
Улочки кривые, настроено как попало, руки архитектору оторвать бы. Но это не ко мне, я ещё не вырос, чтоб что-то кому-то отрывать. Да и вообще, этого паренька кто-нибудь знает, чье тело я занял, а то никто не окликает, никто не ищет, как его звали, тоже непонятно. Правда, одет я как оборванец, и, возможно, я сбежавший из приюта сирота. Хотя есть ли здесь приюты? А если есть, то что там делают с детьми? Не в жизнь не поверю, что здесь всё культурно и маленьких девочек не продают в бордель или на рабский труд куда-нибудь в шахты. Или еще куда.
Так, медленно шагая и думая о своем будущем, которое не выглядело радужным, добрел до пристани. В этом мире я один, и неоткуда ждать помощи, и если эта помощь всё же есть, то это не значит, что она свалится на меня с неба. Да и что-то роялей я пока не ощущаю. Воровать не умею, по карманам ползать или в дома вскрывать в мои навыки не входит. Есть вариант прийти в приют, если он здесь есть, или устроиться на работу. Только вот кому я тут нужен со своими детскими ручками.
Подойдя к реке и смотря на воду, стал понимать, почему пристань в таком упадническом состоянии. Кто же будет плавать в переливающейся радугой воде и горами плавающего мусора. Мда, а я шел к воде умыться хотя бы. Но в это я даже руку совать не буду. Еще разъест или подцеплю что-нибудь неполезное для здоровья. Хотя очень хотелось пить, но, смотря на цветные пузыри, которые лопались на поверхности и которые меня отговаривали от опрометчивого шага слечь с несварением, я сглатывал сухим горлом небольшую струйку слюны, начавшуюся выделятся при виде воды. Но оно мне надо, вот и я так думаю, что нафиг надо, еще помру, не начав даже жить. Разворот на сто восемьдесят градусов, качнутся и шлёпать в другую сторону. Ночь на дворе, а я по улице брожу.
— Видели ночь, гуляли всю ночь до утра! — прошептал я.
Куда идти, хер знает. Что делать, хер знает. Хочется есть, пить и бросить свои кости на мягкую постель. Но на горизонте ни еды, ни питья, ни мягкой постели. Да и тех, кто мне это обеспечит, на горизонте не видно. И что мне дома не сиделось? Щас бы проснулся, сходил бы на кухню, открыл бы холодильник и пригубил бы обезболивающее. А не вот всё вот это вот. В ближайшую подворотню зашел прилично одетый гражданин тайной личности, в закрывающей лицо маске и с накинутым на голову капюшоне. Оттуда донеслись хрипы. Чего-то я туда идти не хочу, да и стоять здесь рядом тоже, пойду-ка побыстрее. Пока и я не захрипел не нужной моему организму дыркой.
Сумбур в голове, сил всё меньше, а я ещё не нашел, куда кинуть свои кости. Глаза слипались, один закрыт, другой полуприкрыт, так и ковылял, пока не упаду. По закону жанра сейчас должен появиться персонаж, который меня отмоет, накормит, приютит и т. д., и т. п. Но никого не появлялось. Дело помощи утопающим — дело рук самих утопающих. Надо искать заброшку, что по темноте не столь лёгкое дело, когда ещё твое тело болит. Денег на ночлег у меня нет, да и не факт, что найду ночлежку, которая меня примет и пустит на постой. Надежда только на пустой дом, который еще нужно отыскать в этом незнакомом мне городе. Не вламываться же в первый попавшийся дом с просьбой о помощи. Ещё убьют ненароком. А жить пока очень хочется.
Идя вдоль темной улицы, все дальше отдаляясь от освещенной части города, кое-как разглядел дом или, скорее, каменную сарайку с разбитыми окнами. Это я удачно зашел. Надеюсь там не занято и на меня не выпрыгнет бородатый бомжара с ножом в руке, требуя кошелек или жизнь. Приблизившись с опаской к стене, постучал по остаткам стекла, что торчали из металлической рамы окна. Громкий звук упавших осколков пронесся по пустому помещению. Но ничего больше не было слышно. Окно было маленькое, так и я был мелким и худым, самое то, чтоб пролезть. Так как мне было не плевать на торчащие осколки, я стал их выколупывать, стараясь не порезаться, и когда с ними было покончено, я залез внутрь. Тусклого света от окна хватило, чтобы осмотреть пустое помещение, в нем не было ни одной вещи. Было всего пара дверей, но я не спешил их проверять, сделаю это завтра утром. Если будет это утро. Устроившись прямо под окном, спиной к стене, как прожаренный выпивоха, подогнул колени и положил руку под голову. Утро вечера мудренее, с такой мыслью я провалился во тьму. Так как сил в теле совсем не осталось. Надеюсь, что у домика нет хозяина и я не проснусь из-за того, что меня пинают.
