Уровень комфорта. Маги, особенно по сравнению с крестьянами, жили в раю. Даже сейчас слабый волшебник способен создать себе более приятные условия для жизни, чем львиная доля магглов. Нет, серьезно. По моему личному опыту, вне зависимости от дохода маг способен обеспечить себя вполне сносными условиями существования. Исключение составляют недоучки, сквибы или слабосилки, опустившиеся в результате каких-то событий неудачники или просто лентяи. Был бы кусок земли, не пустая голова и палочка, остальное приложится. Та же Мэй, несмотря на все удары судьбы, в самые черные годы умудрялась содержать дом в полном порядке.
Короче говоря, отличий было более чем достаточно, причем не в пользу лишенных дара. Естественно, возникала зависть. Разумеется, в ответ волшебники избегали контактировать с магглами — кому ж приятно ловить на себе ненавидящие взгляды? Не все, разумеется, и не всегда, но основная масса магических семей поэтому предпочитала селиться вдали от городов и деревень. На природе оно как-то поспокойнее. С детьми несчастные случаи реже случаются, камни в спину не летят, пустых обвинений меньше, да и вообще… Статут секретности довел тенденцию до логичного конца.
Итак, многие маги хотели свалить подальше, и у них имелись возможности. Автономность существования в те времена была нормой, это сейчас не каждый мужик гвоздь в стену забьет, так что уже к моменту принятия Статута процентов девяносто семей волшебников ушли в подполье, сиречь в холды и лакуны. Куда интереснее, почему они не ограничились параллельным существованием и принялись стирать память о себе. Тот же Запретный лес или драконьи заповедники изначально создавались именно как заповедники, то есть места с нетронутой дикой магической природой. Их ведь немного, волшебные создания от источников силы не удаляются.
Оказывается, во времена, предшествующие Великой Французской революции, в некоторые умы (преимущественно светлые) пришла идея поставить магию на службу человечеству. Пресловутое всеобщее благо, Гриндевальд тоже с этого начинал. Опасность вовремя заметили, ликвидировали вместе с мечтателями, а чтобы вредную затею пресечь на корню, решили уничтожить все материальные свидетельства, оставшиеся у обычных людей. Тексты летописей менялись, фрески уничтожались, история переписывалась.
Мнение Николсона, конечно, спорное. Он, в отличие от Бэгшот, не чурался политики и считался одним из ранних идеологов консервативной партии, поэтому беспристрастным его не назовешь. С другой стороны, его труд освещал многие вопросы, оставшиеся как бы за рамками официальной версии или получившие в ней неубедительное объяснение. Надо бы еще почитать, а в идеале — расспросить очевидцев тех событий. Правда, их еще найти надо. Опыт выживания велит старичкам избегать публичности, да и мораль у них не особо гуманная. Опять же возраст, раздражительность, паранойя…
Книжка лежала у меня на животе, а сам я растянулся на диване, размышляя о вечном. Сиречь о том, чего бы пожрать, и не навестить ли нам Эвансов. Петуния ведь, в принципе, симпатичная девчонка. Не без заскоков, и планов я никаких не строю, просто пообщаться.
Со второго этажа спустилась мать. Присела рядом, расправила несуществующие складки на платье и словно мимоходом заметила:
— Я составила ритуал.
— Уже?! — не сдержал я изумления. — Так скоро?
— Мне всегда хорошо давалась арифмантика, — чуть помолчав, она недовольно признала. — Среди принесенных тобой книг оказалась одна очень полезная.
— Для того и покупалась.
Эйлин недовольно поморщилась. Она не любила вспоминать ту историю с пиявками и все, с ними связанное.
Проклятья снимаются двумя способами, вытягиванием и очищением. В первом случае происходит подмена объекта и проклятье переносится на другого человека или предмет, во втором оно уничтожается с помощью заклинания или ритуала. Кровнородственные «подарки» отчистить невозможно, они слишком глубоко проникают в тонкое тело, иногда саму душу опутывают. А вот вытянуть их, медленно и очень-очень осторожно, с долгим периодом реабилитации, вполне реально.
Вытягивают, в свою очередь, разными методами. Кто-то делает основной упор на рунах, другие предпочитают комбинировать их с зельями и артефактами, третьи придают особое значение месту и времени обряда. На чистых чарах не выезжает никто. Я не слышал о волшебнике, способном на голой силе и опыте вытащить качественное проклятие, впрочем, магический мир горазд на сюрпризы. Может и сидят где-нибудь пара-тройка человек. Тем не менее, основная масса магов при работе с проклятьями делают ставку на медленные и надежные ритуалы.
— Когда проводить будем?
— Не торопись, — осадила меня мать. — Сначала ты мои расчеты проверишь. Если ошибок нет, на Самайн все сделаем.
— Эээ, мам… Из меня ритуалист никакой.
— Значит, научишься, — с внезапной жесткостью отрезала Эйлин, урожденная Принц. — Ритуалы чужакам не показывают.
