– Ну… не знаю… Ежели, к примеру, два десятка чашек. Они тонкие, лёгкие… Ну… фунт.
– Ваня, ты же умный! Ну посчитай! Выпечка — сутки. Каждый божий день у тебя шесть-восемь кунских гривен. В год с одной печки — две тысячи. А у нас Торопец, второй в княжестве город, после Смоленска, четыре сотни за год податей платит!
Я ещё пытался переварить услышанное, как-то понять их точку зрения, когда Яков немногословно уточнил:
– Оторвут. С руками. С волей, землёю, семьёю. С головою.
Стало понятно. И очень обидно. Я так старался, растирал, переминал…
Ведь такой хороший товар! Никому никакого вреда. Ну, может, китайцы какие пострадают. Хотя для тамошних мастеров здешний рынок… и не видать. Ведь по технологии можно, по экономике можно, а… нельзя.
– Ты, Ванюша, сходи-ка на пепелище, посмотри — может там ещё кусочки остались. А Яша это всё в муку размолотит и в нужник тайком кинет. Так, Яша? И не дай тебе бог, Ваня, про это… вспомнить.
Я уныло кивнул. Потом, весь измазавшийся в саже, перебирая куски развалившегося горна, клял себя разными нехорошими словами. И, от избытка чувств — коллег попандопулов. Забыл главный принцип любого общества: власть всегда стремиться забрать себе всё. Кроме прожиточного минимума. Потому что если взять и это, то властвовать не над кем будет.
Никакие регулярные доходы нормального человека не могут быть основанием богатства. Ибо законы будут изменены так, чтобы оставлять именно прожиточный минимум. Подоходный прогрессивный спрогрессируют, или таможенные как-нибудь… Нужно сначала поставить власть… в подходящую позицию. Дать ей по зубам. Хоть — демократическим обществом, хоть — советом нотаблей, хоть — волей божьей… Тогда, регулярно получая пинки, власть будет… некоторое время… сдерживаться.
Система сдержек и противовесов, баланс интересов… всё это работает, когда властителю регулярно «дают по морде». А здесь… Да, в Смоленске есть мощный епископ и мощное земство. Но бояре, купцы, ремесленники, духовенство… никто не будет спорить с князем за-ради чьего-то фарфора. Наоборот, скажут:
– Бери-бери, князь батюшка! Тебе от этой посудинки доход — нам в податях послабление.
Многие попаданцы пытаются добиться финансовых успехов, выбрасывая на свободный рынок средневековья свои инновации. Только «средневековье» здесь — есть, а «свободного рынка» — нет.
«Привилегии», «монополии», «откуп»… «черкизовщина». Нужно дождаться 18 века, когда понятие «free trade» будет вбиваться жерлами пушек британских эскадр по всему миру. Будь то «Ухо Дженкинса» на западе или «Опиумные войны» на востоке. А пока — чисто по-русски: «украл-убежал», «… и фиг меня потом найдут».
Ничего нового: я додумался до этого ещё в самом начале, в Юлькиной избушке. Когда глупо стебался насчёт героина и всеобщего благорастворения. Без «Булавы» с «Синевой» или их аналогов — отберут и оторвут. Отберут — товар, оторвут — голову. И плевать им на боярскую шапку.
Просто чуть приподнялся мой уровень, чуть расширились «границы допустимого». Теперь мне, согласно статусу боярича-вотчиннника, дозволяется оперировать сотнями гривен в год. Но — не тысячами.
Хорошо знакомо по моей сильно Демократической России: до лимона — на «крышу» и «гоблины» сгодятся, выше — придут «органоиды».
Очень грустно…
Что я там про осьминога сегодня проповедовал?
Я отмывался у колодца после раскопок на пожарище. Подошла Любава, подала полотенце. Посмотрела, как я вытираюсь, и вдруг обхватила со спины, прижалась. Люди ж вокруг!
– Любавушка, ты чего?
– От тебя… пахнет вкусно. Тобом.
