Тим уходит за черту взрослости - нужна ли я ему со своим кудахтаньем, с чем-то вкусненьким по большим праздникам и с вечной занятостью? Разве что мелькнут в его памяти наши танцы на берегу озера, пляски дикарей, от которых они, мои мужчины, постепенно устали. И первым - Игорь...
Может, здесь он и прячется, источник моей тревоги? Игорь удаляется, как межзвездный корабль. Мы еще обмениваемся сигналами, но они идут все дольше и все сильней искажаются разделяющим нас расстоянием. С тех пор, как он, краснея и заикаясь, попытался втолковать мне, что у Тима не смогут появиться братик или сестричка, с тех пор он стал удаляться, и никакие мои попытки...
Человек в симбиозе с эвроматом - мечта, жутковатая мечта Игоря, и порой мне кажется, он уже начал эксперимент, временами в нем прорывается что-то надчеловеческое, какие-то невообразимые оценки и решения... Но пока он не берет меня с собой в эту иную его жизнь, где происходит нечто, не вмещающееся в обычное сознание, где неспешно, как в колбе древнего алхимика, создается новый человек. Неспешно ли? Многие как раз убеждены в обратном - все происходит слишком быстро, и цивилизация, подобно экипажу неуправляемой капсулы, несется навстречу взрыву.
Теодор Грегори, отец Стива, назвал этот взрыв эволюционной войной дескать, до сих пор, вплоть до экологического терроризма, люди боролись между собой, а тут возникает острая межвидовая борьба, ведь все человечество нельзя будет одновременно превратить ни в суперсапов Нодье, ни в эвробионтов Ясенева... Одни захотят одного, другие - другого, а третьих их много, их, пожалуй, большинство - вполне устроит древняя человеческая оболочка и начинка. А планета мала, лишь за последнее столетие мы по-настоящему осознали, насколько маленький шарик эта планета Земля. Маленький и незащищенный - ни любовью богов, ни особыми космическими законами... Разве что наш разум, но и он перегружен, и кое-кто говорит его попросту мало, а в человеке так много противоречий...
И эта сверхидея Тэда Грегори, сверхидея, которая самого его забросила на Луну, заставила ускользнуть в сферу чистой астрофизики, эта сверхидея волнует всех, по-моему, всех, кроме Игоря Ясенева. Он многозначительно улыбается: "Мы противопоставим этим запугиваниям естественную мораль Контакта, проекцию отношений космических на отношения земные. Ближнего надо любить вовсе не за то, что он похож на тебя и в нем отражается твое величие. Любовь, основанная на подобии людей друг другу, даже на их богоподобии, не могла остановить разгул взаимных убийств и унижений. Ближний, каким бы дальним он ни казался, - это твое иное Я, иная эволюционная ветвь единого ствола, твоя же иная реализация. Нельзя любить себя в одном реально осуществленном варианте, другие варианты тебя столь же заслуживают любви".
Он становится серьезным: "Возлюбить свое отражение - не фокус. Победа души - возлюбить создание инаковыглядящее, инакомыслящее и даже инакодействующее..."
Похоже, они с Махагуптой намерены всерьез протолкнуть эти идеи, до которых нам всем дорастать и дорастать...
Но где же Тим?
И светотени складываются в нечто, источающее острую тревогу, более острую, чем моя композиция номер такой-то... В живую тревогу живого леса, леса, который вместе со мной ищет моего мальчика...
Атмосфера в кабинете Ясенева сгущалась.
- Мне тошно произносить это вслух,-кричал Стив Грегори, - но здесь попахивает предательством, Игорь, обыкновенным предательством!
- И мне не слишком нравится эта история, - тут же заговорил Крутогоров.- Только тебя, Стив, здорово заносит...
Радж Махагупта, который до сих пор сидел неподвижно, поднял два пальца, и все удивленно затихли. Добровольное вступление в дискуссию сверхмолчаливого Раджа лучше всего подчеркивало серьезность момента.
- Ребята, - сказал Радж, - мне тоже кажется, что наше серьезное выступление против Нодье может стать первым боевым действием между сторонниками разных эволюционных линий. А война противоречит нашим принципам.
"Вот и беднягу Раджа до длинного монолога довели,- размышлял Фуэнтес.Вот ситуация - все всё понимают, все по-своему правы... Ясно, что для Стива наше поражение было бы смертельной потерей, в некотором смысле более страшной, чем для Ясенева - у Игоря хоть семья... А Стив после истории с Никой весь в Эвроцентре, без остатка и без малейшей разрядки. Ему непременно нужно доказать, что его не сломали..."
Тишину, словно подчеркнувшую сказанное Махагуп-той, нарушил тонкий зуммер вызова по индиканалу. Ясенев быстро взглянул на миниатюрный наручный экран и дал переключение на стенную телепанель.
На большом экране возник Жан Нодье и стал удивленно оглядываться.
- У тебя совещание? - спросил он. - Может, я не вовремя?
- Напротив, - усмехнулся Ясенев, - твоя удача - весь штаб в сборе...
- Ну, как ваш заговор? Продвигается?
- Разумеется! - ответил Игорь, поворачивая к экрану дисплей-планшет с изображением вооруженного черта. - Мы уже создали твое изображение, Жан, и теперь, согласно древнейшим законам магии, владеем тобой...
