Так трагически закончились его дни. И надо сказать, по чистой случайности — только потому, что он по рассеянности перепутал очки — надел те, что изготовил по заказу одного ученого-энтомолога, страстного любителя насекомых, которому хотелось всюду видеть одних только жуков, букашек, бабочек и прочих представителей этого мира живности.
Рыжий таракан, какой привиделся синьору Пиццетти в зеркале, когда он надел не те очки, мог послужить прекрасным образцом насекомого, который сделал бы энтомолога счастливейшим человеком. Но для окулиста это видение, увы, оказалось роковым.
Его ремесло представляло собой нечто среднее между ночным сторожем и ловцом бездомных собак. Но главная его обязанность заключалась в том, чтобы кружить ночью по городу и ловить сны. Однако не все, а только плохие, страшные сны, чтобы люди могли спать спокойно, а утром вставали бы отдохнувшими.
Ему надлежало отлавливать и другие сны, так сказать, заблудившиеся, не нашедшие нужного адреса, и, поймав, отправлять в Банк Потерянных Снов.
Работа, честно говоря, довольно трудная, потому что сны встречаются самые разные: бывают капризные, которые не хотят, чтобы их ловили, и убегают; бывают такие коротенькие, что мелькнут и не заметишь; а попадаются буйные, которые так сильно протестуют, что приходится ловить их с помощью лассо.
Но жалованье полагалось приличное — служба государственная, с гарантированным окладом, премиями, пособием по болезни и даже с перспективой: со временем можно будет заниматься лишь отловом собак и работать только днем, без ночных смен.
Однако карьеру он не сделал, более того — его уволили за нечестность, точнее, как объяснил чиновник, проводивший расследование, за незаконное присвоение снов.
И действительно, в результате одного анонимного доноса выяснилось, что самые прекрасные сны он воровал и относил трем своим сыновьям.
Он, конечно, все отрицал, но факт остается фактом — он ведь никак не мог объяснить, отчего его дети так любят спать.
В этом магазине продавались самые разнообразные краски — масляные, акварельные, темпера, пастель, гуашь — все что хотите. Можно в тюбиках, а можно в баночках, коробках или баллончиках. Для рисования в школе, для создания больших полотен, для окраски стен и мебели.
Хотя магазин этот вроде бы ничем не отличался по своему ассортименту от других, все-таки здесь ощущалось что-то необычное. И прежде всего удивлял его владелец синьор Голубини — невысокий человечек с небесно-голубыми глазами, синими усами и бородкой, одетый во все голубое. Цвета эти гармонично сочетались в его облике, отражая мягкость характера и, самое главное, его огромную любовь к краскам.
Он и в самом деле слыл самым известным в мире специалистом по цвету. В своей небольшой лаборатории, что размещалась в подсобном помещении магазина, он создавал новые, действительно необыкновенные краски. Рецепт их изготовления знал только он один, и предназначались они таким же знатокам, как и он сам.
А что касается клиентов и покупателей, то стоило ему только услышать, как кто-нибудь говорит: «Мне бы хотелось…» — и он уже понимал, что тому нужно. Стоит, к примеру, у прилавка маленький мальчик и шепчет:
— Мне хотелось бы…
— Минутку, — прерывает его синьор Голубини и ведет в лабораторию. — Что хотелось бы? Наверное, тебе нужна такая краска, чтобы, окрасив ею стены в своей комнате, ты мог бы спокойно делать уроки?
— Откуда вы знаете?! — удивлялся мальчик.
Синьор Голубини тут же принимался за дело. Он растирал какие-то минералы и известные лишь ему одному травы, замешивал их на льняном масле и вручал мальчику баночку с краской нужного цвета.
— Мне нужно бы краску от плохих снов…
На этот раз в магазин пришла маленькая девочка. И синьор Голубини приготовил для нее баночку с краской под названием
— А мне необходима краска
— Мне очень нужна краска
Как настоящий волшебник красок, синьор Голубини мог выполнить любое желание.
Однажды пришла в магазин очень грустная девушка.
— Я хотела бы… — заговорила она, но сразу же умолкла.
— Пожалуйста, пройдемте в лабораторию!
— Мне хотелось бы немного веселой краски. Мне так грустно все время.
Синьор Голубини приготовил баночку и для нее. Но спустя несколько дней девушка вновь оказалась в магазине, такая же грустная. Очевидно, краска не помогла.
— Не может быть! — воскликнул синьор Голубини. Такое случилось с ним впервые. — Вы уверены, что хорошо окрасили свою комнату?
— Да, я трижды окрасила ее, но мне все так же грустно и одиноко.
— А, теперь понимаю! — обрадовался синьор Голубини. — Вам нужна совсем другая краска — под названием
