– Сколько раз повторять тебе: зови меня отцом! Что за фамильярная манера – обращаться ко мне по имени! Я породил тебя, я корень всех твоих корней, и ты обязан уважать меня! Ты понял, Элиан! Предупреждаю в последний раз!
Элиан, насмешливо:
– А то что? Цапнешь меня? Это мы уже проходили. Спасибо, хоть руку не отгрыз. А вообще, вас что, не учат осторожнее обращаться с человеком при его трансформации в оборотня? Так же и покалечить можно. Оборотень-инвалид… Социальный пакет, ну там… бесплатная человечинка в этом случае предусмотрены?
Бельфегор угрожающе скалится и рычит.
Элиан:
– Ну ладно, пап, не злись. Ты и меня пойми. Мне сподручнее называть тебя по имени, чем по родственному статусу. Как-никак, где-то ты шлялся ужас сколько лет… А расти под тиранией такой мамочки, как моя, удовольствие ещё то, поверь мне… Кстати, ты сообщал ей своё видение родовых корней? Уж не ярость ли этого спора раскидала вас по разным концам Мироздания?
Бельфегор, морщась:
– Типичный выродок амазонок… Не интеллект они развивают в своих сыновьях, а грубую прямоту примитивного сознания. А, впрочем, я не в претензии. Из таких полудурков, как ты, легко делать идеальных оборотней.
Элиан, откровенно веселясь:
– То есть все оборотни – полудурки? А ты самый главный среди них, папочка?
Бельфегор с рычанием трансформируется в тигра. Элиан, вполне готовый к этому, превращается в льва. Несколько минут они дерутся, но никто не побеждает. Наконец, устав от бесполезной потасовки, они снова превращаются в людей.
Бельфегор, тяжело дыша и взрыкивая:
– А ты стал сильнее, гораздо сильнее… Сколько месяцев прошло с момента нашей последней драки?
Элиан, отдуваясь:
– С последней? Не месяцев, а дней. Семь дней, Бельфегорчик. Семь дней.
Бельфегор снова рычит, но тут с красного неба на них пикирует огромный дракон. Оборотни отпрыгивают в стороны, на ходу трансформируясь, но между ними оказывается не огнедышащее чудище, а стройная симпатичная девушка.
Бельфегор, тяжело дыша:
– Альмира! Когда-нибудь ты огребёшь от своих же! Всё никак не привыкну к буйству твоей фантазии! Нельзя было выбрать более консервативный облик?! Ну, там, волк или лиса. Мало ли зверей в Мироздании.
Элиан, улыбаясь, подходит к девушке:
– Это же неотвратимые последствия превращения в оборотня человека другой расы! Чем воинственнее народ, тем диковиннее облик после трансформации! Амазонки… Заражённые вирусом зла от оборотней, они почти все превращаются в драконов и прочих чудищ. Врождённое зло после превращения становится видимым. Внешний вид оборотня – это истинное лицо бывшего человека.
Альмира, игриво толкая Элиана:
– Но ты же можешь превращаться в любого зверя!
Бельфегор, высокомерно:
– Уразумей же наконец, девочка, Элиан – не выходец из простых оборотней, а сын самого их правителя! Кровь, знаешь ли, всему причина – и жизни, и смерти…
Альмира, похотливо прижимаясь к Элиану:
– В каком бы облике ты ни скрывался, всюду ты мой любимый хищник!
Элиан подмигивает Бельфегору.
– Видишь, Бельфи, а ты твердил: оборотни не умеют любить, это всё плотская привязанность, зов крови…
Бельфегор надвигается на сына с угрожающим рычанием.
Альмира отлепляется от Элиана и встаёт между отцом и сыном.
Альмира:
– Хватит, мальчики. Или вы зовёте меня исключительно для того, чтобы я зализывала ваши душевные раны и подтирала за вами кровавые слёзы и сопли?
Бельфегор, угрюмо:
– Она права. Нам надо разработать план захвата Земли. Братец мой, демон лжи Велиар, на старости лет сподобился попасть в цепкие лапки потаскушки-амазонки, хитроумной Лидии. На его помощь рассчитывать не приходится.
Элиан:
– С каких это пор мы, оборотни, нуждаемся в чьей-либо помощи? Особенно в помощи вампиров? Сдаётся мне, что союзничали мы с ними исключительно в силу родственной необходимости.
Альмира:
– И под давлением самих вампиров. Твой дядя, старший брат Бельфегора, на тот момент был сильнее предводителя оборотней. А сейчас его небытийная жизнь заметно ослаблена властью над ним амазонки Лидии. Одержимая идеей вселенской власти женщин, она заставляет Велиара и армию его вампиров захватывать планеты и истреблять там всех мужчин, кроме самых лучших. Слишком много сил расходует он на исполнение её глупых приказов. Но ещё больше ослабляет его враг, изнутри грызущий его мёртвую душу.
Бельфегор:
– Унижение от того, что он вынужден подчиняться женщине. Вампиры издревле славились непомерно раздутым самомнением. Лучший способ обессилить вампира – постоянно безнаказанно нападать на его гордыню.
Альмира:
– Хорошо. Очередной враг в обличье друга повержен. Но как же НАМ одолеть силы Света и подмять под себя всё Мироздание?
Бельфегор:
– Амадео слишком силён… На его стороне не только сила Света, но и чёрно-белая магия Атлантов, и грубая сила тупых викингов…
Элиан:
