– А для того чтобы вы совершили, наконец, священный обряд бракосочетания Базелеи и Адоная. Позволю себе усомниться, Амадео, в правильности вашей стратегии именно в этой войне. Взгляд мужчины не всегда способен проникнуть за кулисы очевидного действа. Ты мыслишь слишком широко. Но взор женщины, особенно матери, обладает особенной проницательностью. В этой войне от нас всех требуются нестандартные цели и поступки. Например, невозможный раньше союз Света и Тьмы. Пусть временный. Но только он поможет нам всем победить. Удивительно, но сейчас мы, потомки зла, не желаем победы мрака. Торжество Света, восстановление его власти в Мироздании – вот наша первостепенная цель, Амадео. Потому что только под властью Света то зло, которое необходимо для развития Мироздания, например, мы, может выжить…
В миг совершения ритуала бракосочетания силы Света умножатся многократно, такова магия атлантов! Силы же ваших врагов мгновенно уменьшатся! Нам не нужна гибель наших сыновей. Мы хотим остановить Танатоса. Да, мы, гарпии, твари тьмы, сейчас противостоим нашим истокам! Победа Света для нас важна именно в этой войне. И мы знаем, чтобы брак был признан и обрёл магическую силу, принцесса Атлантиды должна провести обряд на своей родной планете. А главное действующее лицо ритуала – это отец невесты, владыка над тайными знаниями Света и Тьмы, великий царь Гадир!
Гадир со стоном открывает глаза. С трудом, с помощью слуги, встаёт. Держится за голову.
Бурр:
– О Гадир! Что случилось, старик, наконец, упал с трона? Даже эликсир не помогает справиться со старостью?
Гадир:
– Я царь, а не кукла! Как можно столь небрежно обращаться с особами голубых кровей! А ты (обращается к Бурру) должен знать: эликсир продляет жизнь, но не молодость!
Покачивается. Адонай подхватывает его.
Базелея радостно обнимает и целует отца.
Базелея:
– Отец, любимый! Мы переволновались!
Амадео:
– Гадир, а отчего тебе не создать эликсир бессмертия молодости и красоты?
Бурр:
– Точно! А то скоро Мироздание заполонят одни старики! Употребив твоё новое пойло, будем высокоморальными, но униженными своей дряхлостью дедами и старухами!
Гадир, надменно:
– Викинг, тебе не понять. Душа царствует над телом. Если она прекрасна, то и вмещающая её оболочка будет вечно молодой и красивой!
Адонай:
– Так что же? Неужели действие нового эликсира бессмертия делает душу лучше и чище?
Амадео:
– Гадир, надеюсь, ты провёл все положенные эксперименты?
Бурр:
– По ходу, он проводит их сейчас. Чего там мелочиться? Царю атлантов не подобает ютиться в лаборатории размера меньшего, чем всё Мироздание!
Гадир:
– Но гарпии ведь стали добрее!
Базелея, тихо:
– Они скорее напоминали безумцев, чем чистых помыслами существ…
Бурр:
– Мы долго будем препираться?
Амадео:
– Действительно, время не ждёт!
Гадир:
– Всё давно готово к совершению ритуала!
Адонай и Базелея обнимаются.
Гадир торжественно усаживается на трон.
Слуга подносит магические принадлежности.
Гадир:
– Подойдите, дети мои!
Базелея и Адонай медленно приближаются. Становятся перед троном, лицом к царю.
Гадир, доставая из-за пазухи флакон с эликсиром:
– Склоните ваши головы.
Молодые склоняют головы.
Гадир открывает флакон, выливает немного эликсира на ладонь и обрызгивает молодых.
Гадир:
– Властью, данной мне моим отцом и народом Атлантиды, я соединяю две линии жизни в одну. Да пребудет её течение вечным и счастливым, полезным для Атлантиды и Земли, и для всего Мироздания!
Обрызгивает головы Адоная и Базелеи.
Бурр, тихо:
– Однако, действует! Старик, похоже, провёл эксперимент на себе! Надо же, думает не только о своей планетке, но и обо всём Мироздании!
Вдруг вокруг трона появляются клубы тьмы.
Танатос:
– Невежливо не звать гостей на столь важный ритуал, Гадир, совсем невежливо! И где ж твой аристократический этикет?
Гадир, брызгая на Танатоса:
– Прочь, Бог Смерти, исток всех зол всех миров! Прочь, нечистый! Ты не сумеешь навредить!
Бурр и викинги выхватывают топоры и окружают Гадира, Адоная, Базелею и Амадео, стремясь защитить их.
Амадео накрывает Гадира, молодых, викингов и себя куполом белого света. Слуга незаметно покидает зал.
Танатос:
– Не стоит опасаться, Амадео. Я пришёл не для разрушения, но для созидания. Ты, воин Света, знаешь, что зло не умеет творить. Но Мироздание меняется. Мои дети оказались почти сильнее меня. А я не хочу умирать. Бог Смерти, как ни странно, тоже смертен, как и все воплощения в материальных мирах. Мне нужна моя прежняя власть. И только изменившись, я смогу удержать её. Мне нужно было сотворить нового себя. И оттого я здесь. Спасибо, Гадир.
Тьма становится полупрозрачной, переливается всеми оттенками всех цветов.
Приближается к замершим от ужаса гарпиям.
Феруна:
– Ты убьёшь нас, Танатос?
Сивилла, отчаянно:
– Мы всего лишь хотели спасти наших детей! Они и твои сыновья, Танатос!
Танатос:
– За ваше предательство вас ждёт иная расплата. Каждый выбор проявляет в душе зверя или человека. Ваши действия показали вашу истинную природу.
Клубы разноцветной тьмы окутывают гарпий. И когда тьма отступает, вместо полуптиц-полуженщин стоят, держась за руки, две красивые молодые девушки.
Танатос:
