Пожалуй, наиболее характерной чертой настоящего сборника является то обстоятельство, что половина его участников - это профессиональные литераторы и старые члены Союза советских писателей. Одни из них (Г. Гор, А. Громова) давно уже “натурализовались” в фантастике, другие (например, В. Берестов, А. Шаров) выступают в этом виде литературы впервые.
Новая повесть Геннадия Гора “Мальчик” знаменует, по-видимому, очередной и очень интересный этап в творческой биографии этого писателя-фантаста - переход от холодноватого философского диалога к менее масштабным, но живым и горячим интересам сегодняшнего дня.
Повесть Ариадны Громовой “В круге света” посвящена разоблачению психологии буржуазного индивидуалиста наших дней. Одно-единственное фантастическое допущение (автор наделяет героя мощными парапсихологическими свойствами) позволило в небольшом произведении последовательно разрушить идею “круга света”, интеллектуализированную модификацию древней и особенно опасной сейчас идейки хаты, которая с краю… Заодно читатель убеждается и в том, что гангрену животного ужаса перед миром лечить надо не гипнозом.
Как бы в противоположность произведению Громовой повесть Аркадия Львова “Человек с чужими руками” дает любопытный опыт анализа психологии людей коммунистического будущего. Имя А. Львова уже известно читателю по повести “Мой старший брат, которого не было”.
С остроумным антифашистским памфлетом впервые выступает в фантастике Александр Шаров. Его “Остров Пирроу” выдержан в лучших традициях советской политической сатиры и, вероятно, доставит читателю истинное удовольствие.
После сравнительно долгого молчания вновь вступает в разговор с читателем Генрих Альтов. Рассказ “Порт Каменных Бурь” - это крепкое, сильное научно-фантастическое произведение с философской глубиной, с интересной идеей.
Редкие пока (к сожалению) в фантастике юмористические миниатюры дали в сборник писатель Валентин Берестов и научный сотрудник Р. Яров. Новые имена представлены первыми рассказами журналиста Всеволода Ревича и инженера Ольги Ларионовой.
В статье “Разговор с редактором” заведующий отделом редакции “Комсомольской правды” Дмитрий Биленкин резко и убедительно критикует неудачные научно-фантастические произведения, вышедшие в пoслeдние годы. Нельзя не согласиться с его призывом к писателям и редакторам быть взаимно требовательными.
В сборнике публикуются также письмо доктора технических наук М. Каганова, одного из руководителей Клуба любителей фантастики при Харьковском доме ученых, и рецензия на сборник рассказов Айзека Азимова, написанная публицистом “Литературной газеты” Н. Разговоровым. Стоит напомнить, что Разговоров - автор полюбившейся читателю отличной фантастической повести “Четыре четырки”.
Чуть ли не помимо (но отнюдь не против) воли составителя получилось так, что сборник в какой-то мере представляет основные эмоциональные направления в современной советской фантастике. Во всяком случае, составитель надеется, что, перелистывая страницы сборника, читатель отцутит жгучее любопытство вместе с героем “Мальчика” и посмеется над злоключениями основателя цивилизации в юмореске Ярова, с гневом отпрянет от микроидеалов теории “круга света” и проникнется насмешливым презрением к правителю острова Пирроу, задумается над мечтой альтовского Зороха и погрустит вместе с Ларионовой. Другими словами, я думаю, читатель еще раз убедится: эмоциональное разнообразие советской фантастики под стать разнообразию тематическому.
Герман Иванович принес в класс стодку наших тетрадей.
Взяв одну тетрадь, он сказал обычным своим тихим, усталым голосом:
– Если Громов не будет возражать, я прочту вслух его домашнюю работу. Она заслуживает внимания.
И он начал читать. Читал он здорово, и мы сразу же почувствовали, что речь идет о чем-то очень странном и необыкновенном. О мальчике, затерявшемся в холодных просторах вселенной. Сам-то мальчик не знал, что он затерялся.
Для него все началось там, в пути, в беспрерывном движении, и он сам тоже там начался. Начался? Человек редко задумывается о своем начале. Для него нет начала, как, в сущности, нет и конца.
Мальчик родился в пути, среди звезд, и то, с чем за десять лет не могли свыкнуться взрослые - его мать, и отец, и спутники, - было для него родным и привычным, как для нас школьный двор: космический корабль, повторяющий в миниатюре оставленную планету.
Где-то в бесконечности вселенной остались густые, пахнущие теплой хвоей и озоном леса, синие реки, дома, веселые, шумные, длинные дороги. Все это мальчик видел на экране, но для него это были обрывки сновидений. Может быть, всего этого на самом деле не было?…
