С тех пор как наука перестала пренебрегать проблемами, ранее составлявшими владения научной фантастики, вроде проблемы внеземных цивилизаций или перспектив дальнейшего развития земного человечества, опережающая мифотворческая (в плане воспитания обиходного сознания) функция научной фантастики оказалась во многом исчерпанной, современная мифологическая картина мира в ее основных чертах уже создана, и она, очевидно, сохранится в основе своей впредь до получения новой фундаментальной прямой информации, едва ли ее смогут поколебать даже открытия каких-то примитивных форм жизни на планетах солнечной системы. За последнее время научная фантастика все реже создает новые идеи и гипотезы (они, как правило, вырастают сейчас в кабинетах и лабораториях ученых) и все чаще обрабатывает, углубляет, психологизирует уже имеющиеся “мифологические” сюжеты и ситуации, вроде классического сюжета о пришельцах, внеземных цивилизациях и контактах или о полетах с субоветовой скоростью. Однако мифотворческая функция исторически была едва ли не самой главной в научной фантастике, да и сейчас она не исчезает совсем. Во всяком случае, далеко не весь смысл научной фантастики раскрывается на уровне сюжета и образа, и при изучении ее явно можно оперировать понятиями, подобными мифологемам К. Леви-Стросса.
“Настоящую”, древнюю мифологию К. Маркс называл арсеналом и базой античного искусства. Сохраняются ли подобные отношения между современным мифотворчеством и искусством? В какой-то мере, очевидно, сохраняются.
Во всяком случае, некий арсенал новых художественных образов современная мифология уже создала: ведь пришельцы в современной фантастической литературе стали уже не менее привычны, чем чародеи и волшебники старых сказок, и они, пожалуй, даже вытесняют волшебников. Больше того, старая мифология перекраивается по новой мерке — за последнее время в пришельцев превращаются едва ли не все олимпийцы и даже некоторые герои христианских мифов. На наших глазах пересоздается мир вторичной художественной условности, и происходит это под влиянием новой мифологии.
Относительно того, станет ли современная мифология базой искусства, говорить труднее, — просто нет необходимой для этого временной дистанции. Но поскольку мифология ориентирована на обиходное сознание и она формирует и воспитывает его в соответствии с внутренними потребностями общественного развития, а искусство, художественное мышление всегда связаны с обиходным сознанием куда более прочными нитями, чем с наукой, можно предполагать, что современная мифология, связывая в сознании человека космос и Землю, настоящее, прошедшее и будущее, готовит тем самым и базу для нового искусства — искусства с иным, космическим, “четырехмерным” взглядом на мир и человека.
Помните?… Артур Морлендер, сын американского изобретателя, якобы убитого коммунистами, под чужим именем едет в красную Россию. “Жизнь перестала интересовать его. Он решил стать орудием мести, не больше. Он ни о чем не спрашивал, и ему никто ничего не говорил, кроме сухих предписаний: сделать то-то и то-то”. А сделать он, к слову сказать, должен немало. “Лига империалистов”, возглавляемая неуловимым и вездесущим Грегорио Чиче, в изобилии снабдила его пачками советских денег, ядами, оружием, дабы он мог “укрепиться на главнейшем из русских металлургических заводов, чтобы взорвать его, подготовив одновременно взрывы в других производственных русских пунктах”.
Артур сходит на набережной красного Петрограда, и…
Не будем пересказывать событий, кроющихся за многоточием. Роман Мариэтты Шагинян “Месс-Менд, или Янки в Петрограде” достаточно широко известен и сегодня.
Менее известно то обстоятельство, что впервые этот роман вышел еще в 1924 году. Выпускался он тогда тоненькими брошюрами, по тридцать-пятьдесят страниц в каждой, — всего их было десять. И на обложке каждого из выпусков значился тогда совсем другой автор: некий Джим Доллар!
В следующем, 1925 году означенный Джим Доллар выпустил девятью брошюрами-”продолжениями” еще один роман о похождениях славных ребят из числа друзей Мика Тингсмастера: “Лори Лэн, металлист”. Спустя же еще десять лет, в 1935 году, журнал “Молодая гвардия” опубликовал “Дорогу в Багдад” — заключительный роман трилогии неугомонного “американца”.
Мистификация была успешной. Мариэтта Шагинян вспоминала, что после выхода первой книги трилогии “за профессорским чайным столом в Москве решили, что Джим Доллар написан Алексеем Толстым, Ильей Оренбургом и… Бэконом Веруламским…коммерческие издатели заподозрили в авторстве “коллектив молодняка” и стали его ловить на перекрестках…”.
