“И ведь как это странно всегда выходит, — думал Чекан, наблюдая, как из-за домов поднимается солнце, слыша шелест листьев, — начинает человек подвергать жизнь умозрительному анализу, то все у него не слава богу выходит: то юдоль слез и печали, то “пустая и глупая шутка”, а то вот и вовсе не жизнь, мертвечина в четырех измерениях. Да ведь вот она — Жизнь! Несовершенная, далекая от умозрительных идеалов… Ну так ведь все равно: это все, что у нас есть! Привет тебе, несовершенное Солнце в лохматых протуберанцах!
Здравствуй, пыль, попираемая ногами! Привет и вам, розовые волнишки на реке! Здравствуй, Жизнь — волна бытия, из небытия возникающая, здравствуй, мир — существующий-не-существующий! Постоянно меняйся, ибо в этом — Жизнь. Ты непознаваем до конца, мир, и будь таким, ибо в вечном поиске Жизнь, а в конечном познании — смерть. Нет никого, кто предписал бы, как шелестеть листьям, как течь реке, как шагать мне… потому что в свободе воли Жизнь, в движении и стремлении вечном — Жизнь. И да будет так!”
И Чекан повернул обратно: поднявшееся солнышко пригрело, разморило его — он захотел спать.
— Как — это все? — разочарованно воскликнет иной читатель, измерив взглядом остаток текста. — А где еще один труп? Было обещано четыре. Деньги обратно!
— Ну ладно, ладно… Сорок три года спустя доктор физико-математических наук, профессор в отставке Борис Викентьевич Чекан, простудившись зимой на рыбалке, умер от коклюша.
Как говорил самый проницательный, персонаж данной истории — Матвей Аполлонович Мельник: “Все, между прочим, умрем — так, значит, это самое!..”
В последнее время в связи с созданием позитронного мозга в печати снова заговорили о роботах. Об интеллектуальных чудовищах, которые с бездушной логикой могут покорить слабое человечество, основать железную расу, завоевать всю Землю и т. д. В общем, все, что пишется в подобных случаях, когда нужно дать занимательное воскресное чтиво и поддержать тираж на нужном уровне.
Хочу в связи с этим рассказать о действительном случае. Да, робот однажды восстал против человека. И это был простой электронный мозг среднего класса…
По мере приближения заседания комиссии в кулуарах все чаще поговаривали о кандидатурах контактеров. Кто будет представлять человечество в Галактическом Совете Разумных Существ? Вспоминали крупнейших ученых и писателей, философов и спортсменов, музыкантов и артистов. Много славных людей на Земле… Однако если за других подавали и “за” и “против”, то кандидатура Игоря Шведова ни у кого не вызывала сомнения.
Вероятно, природе надоело распределять таланты поровну или у нее прорвался мешок, когда она пролетала над Игорем. Во всяком случае, его разносторонности дивились многие. Яркий сверкающий талант в физике, он еще на студенческой скамье выдвинул ряд совершенно немыслимых гипотез, которые блестяще подтвердились в ближайшие годы. Профессора постоянно били его “мордой об стол” за увлечение философией, психологией, литературой и другими нематематическими дисциплинами. Вдобавок он имел значок мастера спорта по плаванию и два первых разряда по легкой атлетике.
За два месяца до отправки делегации все намечаемые кандидаты собрались в фойе Дворца Советов Земли.
— Какие дары мы понесем? — спросил Шведов. По всей видимости, только он один не ждал с нетерпением подсчета голосов. — Нет, правда. Послы всегда подносят дары. Читайте историю! Вряд ли стоит нести перфоленты, у них этого добра хватает… Может, обратимся к исконно нашенским дарам? Связке соболей, куниц… Или возьмем бочонок меду… Я недавно видел такую шубу из соболей! Ох и жили предки!..
Его слушали с вежливыми улыбками. Каждый думал о своем. Число контактеров ограничено. Удастся ли попасть в заветную семерку?
— Чарлз Робертсон!!!
Металлический голос принадлежал электронно-счетной машине. Молодой астрофизик поспешно вскочил со стула. Короткая пауза — и динамик проревел:
— Поздравляем вас! Вы приняты в отряд контактеров.
Робертсон выкинул немыслимое па, оглядел товарищей шальными глазами и вихрем вылетел из зала. Торопился сообщить родным и близким радостную весть.
— Таки Нишина!!!
Коренастый японец медленно повернул голову в сторону распределительного щита, откуда доносился голос, и с достоинством поднялся.
— Поздравляем вас! Вы приняты в отряд контактеров.
Ни один мускул не дрогнул на смуглом лице сына Страны восходящего солнца. Он вежливо склонил голову и снова сел в кресло. Вероятно, он и в случае отказа вел бы себя с тем же хладнокровием.
— Олесь Босенко!!!
В глубине зала поднялся рослый, мускулистый мужчина в вышитой сорочке. На крупном лице медленно расплывалась торжествующая улыбка. Он пытался согнать ее, но она упрямо возвращалась, делая его загорелое лицо еще шире.
— Иван Кобылий!!!
— Семен Строгов!!!
— Ив Сент-яно!!!
— Ростислав Новицки!!!
Один за одним поднимались контактеры. Люди, которые полетят к центру Галактики, чтобы представлять человечество перед лицом Галактического Совета… Перед лицом сотен объединенных цивилизаций!
