И всё-таки, сколько Антон ни листал альбом, ни один из проектов не пришелся ему по душе.
Даже почему-то стало жалко сломанного дома. Он еще раз перелистал альбом, на этот раз с конца. Новые проекты вызывали внутренний протест, Антону казалось, что архитектору на этот раз изменило чувство меры. Его старый дом был проще, уютнее и солидней.
На улице становилось холодно.
Антон вышел в безрукавке и шортах, ветер постепенно давал о себе знать.
Постояв в нерешительности, он швырнул альбом в дубликатор:
– Восстановить все как было.
Через полчаса он вошел в дом, избегая прикасаться к еще горячим стенам. На экране дубликатора красный огонек сменился зеленым, и Антон распахнул дверцу. Оттуда в обратном порядке посыпались восстановленные вещи, последним появился полотер.
– Привет троглодиту! - ACT в своих мерцающих тряпках был похож на привидение из германского замка. - Я думал, что ты хоть сегодня перестроишь эту пещеру. - ACT пошел к своей комнате, притронулся к стене и тотчас отдернул руку, - Ого! Горячая!
Антон пожал плечами.
– Ты перестраивал? Но почему все по-прежнему?
– Не подыскал подходящей модели.
– Подходящей модели? - Сын все еще дул на пальцы. - Да они все подходящие, и чем новей, тем лучше.
– Мне так не кажется.
– Ты отстаешь от времени, отец! - ACT ушел в свою комнату, - Может быть, - вслух подумал Антон. - И черт с ним! Все равно мой дом лучше всех.
Он вспомнил своего отца и засмеялся. Теперь он чуточку понимает его - тот тоже не соглашался перестроить или обновить свой дом. Антон, тогда четырнадцатилетний мальчишка, уговаривал отца заменить хотя бы устаревший пенопласт виброгледом.
В то время появились первые громоздкие дубликаторы Д., но старик отказался и от этого. Он к дубликаторам относился сдержанно, хотя сам был одним из создателей. Антон восторженно принял создание Д-4; возможность дублировать любую вещь, кроме органики, казалась чудом из чудес, и он не мог понять привязанности отца к старым вещам. Какой скандал разыгрался, когда он сунул в дубликатор нэцкэ и две лучшие фигурки из карельской березы, которыми отец особенно гордился, так как вырезал их около двух лет, а нэцкэ ценой невероятных усилий не то выменял, не то просто выклянчил у какогото известного японского коллекционера.
Старик просто побелел, когда увидел на столе десяток совершенно одинаковых нэцкэ, среди которых самый совершенный анализ не нашел бы подлинную.
Впрочем, теперь все они были подлинниками. А вокруг этой кучки стояла добрая сотня фигурок из карельской березы.
Антон тогда убежал из дому и долго шлялся по улицам, ожидая, когда гнев отца утихнет, но трещина между ними постепенно превращалась в пропасть, и через год Антон стал жить отдельно.
К тому времени они окончательно перестали понимай, друг друга.
Отец отказался установить в доме усовершенствованную модель Д-4.
Антон поселился в двухстах километрах от отца, дубликатор ему не полагалось иметь до шестнадцати лет, и на первых порах ему пришлось туго, так как он захватил из дома отца только картину “На дальней планете”, да и ту без спроса. Эту картину отец особенно берег, но и Антон любил ее не меньше. Черное небо, серебряная ракета на багровой земле и яростное лицо звездолетчика в термостойком скафандре. А вдали, похожий на мираж, огненный город какой-то немыслимой цивилизации.
Он редко бывал у отца, вдали от него женился и вырастил Аста.
С тяжелой головой Антон поднялся по звонку оператора и пошел в столовую. Из своей комнаты вышел, не глядя на него, ACT.
Антон придвинул к себе соки и груду витаминизированных ломтиков, приготовленных киберповаром по указанию киберврача.
ACT брезгливо посмотрел на тарелку отца и принялся за свою протопищу. Антон, в свою очередь, старался не смотреть на отвратительное желе на тарелке Аста. Так в молчании прошел весь обед. Далеко не первый такой обед.
И снова Антон вспомнил отца.
Точно так же держались и они перед окончательным разрывом.
После обеда Антон долго лазил в мастерской, гремел давно заброшенными инструментами, пока не отыскал коробку с гравиопоясом.
Это чудесное достижение науки и техники появилось всего пятнадцать лет назад как окончательная победа над гравитацией, но быстро устарело, уступив место телепортации.
Антон обхватил тяжелым поясом талию и обнаружил, что он не сходится на целое звено. “Кажется, начинаем толстеть”. Он обеспокоенно потрогал складку на животе. Нужно вставить новое звено, тогда пояс сойдется, заодно увеличится и грузоподъемность.
Дубликатор выбросил гравитационное звено, и Антон пристегнул его к поясу.
До Журавлевки было далеко, пришлось взять обтекатель. Антон поправил пояс и взвился в воздух. С высоты птичьего полета город оказался красивее, чем ожидалось.
Антон распахнул обтекатель, укрылся за ним от пронизывающего ветра и взял курс на восток.
