– Я понимаю, - сказал он. - Отравление имеет промышленный источник?
Калмыков неопределенно покачал головой.
– Среди рабочих химфабрики не зарегистрировано ни одного случая интоксикации.
– Ах вот как…
– Адаптация! - быстро сказал Геннадий. - Сколько лет они работают - привыкли: постепенное наращивание малых доз.
Майор крупно записал в блокноте: “Первое - -пищевые продукты, второе - химфабрика”,
– И учтите еще, - сказал Калмыков. - Случаи отравления наблюдаются в самых разных районах города, а если бы имел место завоз недоброкачественной продукции в магазин, то они группировались бы…
– Я понял, - сказал майор. - Значит, рабочей версии нет, Снова зазвонил телефон.
Калмыков поморщился, но трубку взял.
– Да. - Лицо его вытянулось. - Да, здравствуйте, Анатолий Евгеньевич. В настоящее время двенадцать, простите, тринадцать человек. Принимаем меры.
Геннадий перегнулся через стол и сказал шепотом: - Из облздрава.
Майор кивнул.
– Да, Анатолий Евгеньевич. Санэпидстанция занимается. Нет, это не эпидемия. Нет, разумеется, исключить нельзя. Слушаю, Анатолий Евгеньевич. - Замолчал. В трубке сильно трещала мембрана. - Да, конечно, это нам очень поможет. Еще я хотел бы разгрузить клинику, передать всех пациентов районным больницам. Мы не справляемся. Спасибо, Анатолий Евгеньевич.
Он опустил трубку в кулаке.
– Завтра прибудет бригада врачей из области. Нам в помощь. Шесть человек.
– Вот это хорошо, - сказал майор.
– Облздрав разрешил передать нам своих больных в район. Мы будем заниматься только отравлениями. - Калмыков встал. - К пяти вечера мне нужно подготовить докладную: изложение событий и принятые меры.
Майор тоже встал, одернул китель.
– Что ж, Юрий Алексеевич, в принципе мы договорились - будем работать. Инфомируйте нас, как и что.
– Обязательно.
Когда майор вышел, Геннадий резко придвинул стул.
– Дождался? Бригада из области!
– Они будут очень к месту, - сказал Калмыков.
– Ты что, действительно не понимаешь? Ищут виноватых. Объясняю популярно: дядя из облздрава собирается с тобой распрощаться.
Он сделал выразительный жест в сторону двери.
– Не о том ты, Гена, не о том; - сказал Калмыков.
– Как раз о том самом!
Калмыков, стоя, похлопал по спинке кожаного кресла:
– Вот поэтому, Гена, здесь сижу я, а не ты.
За две недели из области прибыло три бригады, всего около двадцати врачей. Число пострадавших за это время дошло до шестидесяти. Оба этажа больницы были заняты, люди лежали в коридорах.
Были еще раз исследованы водопровод и канализационная система, брали пробы воздуха, специальные группы проверяли все магазины подряд.
Все было в норме.
Ни в одной из проб, ни в одном анализе отклонений не оказалось. Токсические вещества держались в естественных пределах.
Калмыков осунулся в эти дни, спал через сутки, поглощал невероятное количество кофе. Он боялся свалиться - утром и вечером принимал ледяной душ. Иногда дремал в кабинете.
Больше всего времени уходило на координацию исследований. В здании школы развернули две лаборатории, непрерывным потоком поступали приборы и реактивы, сотрудники работали по восемнадцать часов. Целые простыни новых данных ложились Калмыкову на стол. Он изучал их до рези в глазах, пока цифры не начинали шевелиться, как муравьи. Геннадий, получив разрешение, облазил всю химфабрику, проверил стоки, техпроцесс, гнал сотни замеров.
К концу месяца была образована “комиссия по борьбе с эпидемией”. Въезд и выезд из города запретили, письма дезинфицировались. Население проходило поголовную проверку в районных поликлиниках. Задержали приезд третьей смены из лагерей. Закрыли кинотеатры. По радио каждые два часа передавали начальные признаки отравления и указывались меры первой помощи.
Каждый день Калмыков, он был членом комиссии, докладывал в облздрав обстановку. Утешительного было мало. Для консультации подключили медицинские центры Москвы и Ленинграда.
Источник токсикоза обнаружить не удалось.
Майор вошел в кабинет бесшумно.
– Вы не спите, Юрий Алексеевич?
Калмыков поднял тяжелую голову.
– Прошу.
Майор сел. Лицо у него было желтое от бессонницы.
– Рановато вы сегодня, - устало сказал Калмыков.
– Нет, - сказал майор, - я не за сводкой. Есть один вопрос.
– Пожалуйста.
– Значит, не спите? - Он словно не знал, с чего начать.
Калмыков посмотрел на часы. Было половина пятого.
– Теперь уж и не придется, - сказал майор.
Калмыков встрепенулся.
– Что-нибудь новое?
– Это так сказать… Да вы погасите лампу, уже светло.
– И верно. - Калмыков выключил лампу, отдернул шторы. Солнце поднялось над низкими крышами и дрожало в белесом утреннем мареве.
– Кажется, мне удалось установить место, где происходят отравления, - спокойно, даже скучновато сказал майор, Калмыков сел, нажал клавишу селектора.
– Селявина ко мне! Быстро!
– Понимаете, Юрий Алексеевич, я не медик. И в своих поисках исходил не из картины заболевания, а из самого факта.
В кабинет влетел запыхавшийся Геннадий.
– Вызывал?
Калмыков кивнул ему: - Садись слушай.
Майор продолжил:
