Тридцать лет назад мы жили в мире телефонов с дисками и кнопками, библиотек с бумажными книжками, игр за столами и на свежем воздухе и компьютеров где-то за стенами институтов и конструкторских бюро. Но компьютеры появились у каждого на столе, а потом и в сумке. На телефоне стало возможным посмотреть фильм, игры переместились в виртуальную реальность, и все это связала сеть, в которой можно найти что угодно, а идеи распространяются в тысячу раз быстрее, чем в биопространстве старого мира, и быстро находят тех, кому они нужнее и интереснее всех.Манфред Макс — самый мощный двигатель прогресса на Земле. Он генерирует идеи со скоростью пулемета, он проверяет их на осуществимость, и он знает, как сделать так, чтобы изобретение поскорее нашло того, кто нуждается в нем и воплотит его. Иногда они просто распространяются по миру со скоростью молнии и производят революцию, иногда надо как следует попотеть, чтобы все случилось именно так, а не как-нибудь намного хуже, но результат один и тот же — старанием энтузиастов будущее приближается. Целая армия электронных агентов помогает Манфреду в этом непростом деле. Сначала они — лишь немногим более, чем программы автоматического поиска, но усложняясь и совершенствуясь, они понемногу приобретают черты человеческих мыслей, живущих где-то там, in silico. Девиз Манфреда и ему подобных — «свободу технологиям!», и приходит время, когда электронные мыслительные мощности становятся доступными каждому. Скорость появления новых изобретений и идей начинает неудержимо расти, они приносят все новые дополнения разума и «железа», и петля обратной связи замыкается.Экспонента прогресса превращается в кривую с вертикальной асимптотой. Что ждет нас за ней?
Умеет ли компьютер думать? Вопрос не менее интересный, чем — умеет ли подводная лодка плавать.
Манфред снова выходит на дорогу — делать встречных богатыми.
Вторник, жаркий летний полдень, и он стоит на площади Центрального вокзала в Амстердаме, сканируя окрестности глазами. Канал искрится солнечными бликами, вокруг носятся мотоциклы и сумасшедшие велосипедисты, со всех сторон доносится болтовня туристов. Площадь пахнет водой, грязью, горячим металлом и вонью непрогретых автомобильных катализаторов, откуда-то доносится звонок трамвая, над головой пролетает стая птиц. Манфред глядит наверх, щелкает голубя, кадрирует фотографию и швыряет ее в блог[1], чтобы сказать всем — он прибыл. Сеть здесь хороша, осознает Манфред, и не только сеть — все вокруг. Амстердам принес ему чувство востребованности, и хоть он и сошел только что с аэроэкспресса из Схипхола, он уже заражен динамическим оптимизмом другого часового пояса и другого города. Если настроение удержится, определенно кто-нибудь вскоре станет очень богатым.
Он думает: интересно, кто в этот раз?
Манфред сидит на скамейке в парковке
Манфред не обращает внимания на окна сервисов мгновенных сообщений — он наслаждается моментами медленного потока данных из сети и богатых ощущений от собственных органов чувств, проводя их в компании пива и голубей. К нему подходит женщина и окликает его по имени.
— Манфред Макс?
Манфред переводит взгляд на курьера. Она — прямо-таки Идеальный Велосипедист, кожа выдублена ветром, движения мускулистого тела плавны и точны, а одежда — гимн полимерной технологии, осино-желтый поликарбонат с электрической синевой липучек, блестками диодных габаритных огней и туго свернутыми подушками безопасности. Она протягивает ему коробку. Манфред замирает на мгновение, пораженный тем, насколько она похожа на его бывшую невесту Пэм.
— Да, я Макс — говорит Макс и водит левым запястьем над ее считывателем штрих-кода.
— От кого это?
— FedEx.[2] Голос — не как у Пэм. Она кладет коробку ему на колени, перемахивает через забор и вскакивает на велосипед. Ее телефон звонит, и вот она уже растворяется в облаке широкополосных сигналов.
Манфред крутит коробку в руках. Это одноразовый мобильник из супермаркета, оплаченный наличкой — дешевый, не оставляющий следов и эффективный. Он даже поддерживает вызовы-конференции, что делает подобные устройства лучшим выбором шпиков и шулеров.
Коробка звонит. Манфред, слегка раздраженный, рвет упаковку и вытаскивает телефон.
— Да? С кем я разговариваю?
— Манфред. Приятно встретить вас. Хотеть персонализированный интерфейс, делать друг друга друзьями, нет? Есть что предложить.
У голоса на другом конце сильный русский акцент, что в нынешнее десятилетие дешевых сервисов онлайн-перевода можно счесть пародией.
— Кто вы? — повторяет Манфред с подозрением.
— Служба, в прошлом известная как КГБ. ru.
— Думаю, ваш переводчик неисправен. Манфред держит трубку у уха кончиками пальцев, будто она сделана из аэрогеля, хрупкого и легкого, как отвердевший дым — или как разумность собеседника.
— Нот — нет, извините. Прошу прощения, поскольку мы не используем коммерческие программы перевода. Интерпретаторы идеологически не чисты, в большинстве капиталистическая семиотика[3] и оплата по факту использования интерфейса программирования приложений. Должны снарядить английский более лучше, да?
Манфред осушает кружку, ставит ее в сторону, встает и принимается расхаживать вдоль улицы. Ему кажется, что телефон приклеился к уху. Он оборачивает провод микрофона вокруг дешевого корпуса из черного пластика, подключает к простенькой программе записи.
