– Сэр? К операции все готовы. Ждем дальнейших указаний, - доложил голос из динамика.
– Состояние донора?
– По-прежнему напуган, нервозен. Может, инъекцию транквилизатора?
– Ни в коем случае! Никаких искусственных торможений, хите. Мы спустимся через четверть часа.
Передав Кларе пластиковые папки, Гроссе тщательно запер cейф и двери кабинета. Коридор административного отделения был пуст. Рабочий день кончился, из сотрудников остались Только дежурные стационара. Гроссе и Клара направились в ротивоположную от выхода сторону, туда, где коридор заканщвался глухой стеной. Так, по крайней мере, считали работники клиники. Гроссе снял изоляционный футляр с висевшего нa груди “медальона” - и в ту же секунду часть стены ушла сторону, обнажив темный проем.
Едва они ступили в проем, стена сомкнулась позади них.
.Некоторое время их окружал полный мрак. Потом в глаза ударил прямоугольник света, и Клара первая шагнула в кабину. Лифт устремился вниз, в подземную часть здания.
…Узкие серые коридоры с редкими, наглухо закрытыми дверьми петляли и разветвлялись, подобно лабиринтам египетских Пирамид.
Глубоко под землей, в недрах холма, на котором гордо возышалась клиника, укрылась еще одна, не менее обширная, но никому не известная, где тоже безраздельно царствовал Гросc. У нее имелась своя тщательно засекреченная клиентура, персонал, свои ученые и уникальные специалисты. Подминая клиника сотнями тончайших нитей переплеталась с верхней, пользуясь ее лабораториями, богатым эксперименальным опытом, ее сырьем. Верхняя клиника служила своеобрaзным полигоном, опытной базой для Нижней, составляя единое, нераздельное целое.
…Остановившись у одной из дверей, Гроссе приказал подождать. В небольшой, облицованной серым камнем комнaте, где всю мебель составляли кровать, тумбочка да стул, водились двое: пожилая женщина в халате и юноша в полoсатой больничной пижаме. Юноша уставился на вошедшего oкруглившимися от страха глазами.
– Здравствуй, Джо, - по-приятельски приветствовал его Гроссе.
Юноша ответил дробным стуком зубов.
– Тебе холодно? Ты простудился? - Гроссе потянулся к лбу.
Тот дернулся в сторону.
– Это доктор, Джо. Он хочет узнать, нет ли у тебя темпeратуры, - успокаивающе сказала пожилая женщина.
Ее подопечный лишь затравленно переводил взгляд с одного на другого, еще глубже отодвигаясь в угол постели.
– Не дури, Джо! - Гроссе повысил голос. - Я должен обследовать тебя, измерить давление, пульс, послушать сердце. Только и всего.
– Чего меня обследовать, - наконец заговорил юноша срывающимся голосом. - Зачем меня схватили, зачем привезли сюда? Что вам от меня надо? Я совершенно здоров. Слышите? Совершенно! - Он был близок к истерике.
Гроссе молча ждал.
Отважившись на протест, юноша тут же обмяк, сдался. Его круглые черные глаза наполнились слезами. Всхлипывая, шмыгая покрасневшим носом, он жалобно затянул:
– Выпустите меня отсюда. Ну пожалуйста. Очень вас прошу.
– Почему ты решил, что тебя не хотят выпустить? - Подсев поближе, Гроссе взял холодную вздрагивающую руку Джо, заговорил доверительно и грустно, глядя ему в глаза: - Понимаешь, глупыш, какая штука… Ты очень серьезно болен. Мы не хотели тебя пугать. Но ты сам вынуждаешь сказать тебе об этом…
– И что же теперь со мной будет? - тихо спросил Джо.
– Все будет как надо, если доверишься мне. Одна очень маленькая, совсем легкая операция, и ты снова здоров. Снова на воле, со своими друзьями. И с мамой, которая шлет тебе поклон и просит быть мужественным. Ведь ты у нее единственный сын. Единственная надежда.
– Вы видели маму?! - вскричал юноша. - И она знает, что я здесь?
– Глупыш. Разве может быть иначе? Тетушка Бетси просила меня о помощи. Кому, как не ей, знать о твоей болезни. Тебя увезли силой, уж не обессудь, она уверяла: добровольно в больницу не пойдешь.
– И то верно. Не пошел бы… - Лицо юноши просветлело, упоминание о матери оказало магическое действие.
– Так как, Джо, доверяешь мне? Будешь делать все, кaк я скажу?
– Да, доктор… - еле слышно прошептал Джо.
– Я не сомневался в твоем благоразумии. А теперь пойдешь за тетей Гретой. И помни: операция совсем легкая, неопасная. Ты ничего даже не почувствуешь, обещаю тебе.
Гроссе ободряюще похлопал юношу по плечу и вышел иЗ палаты. Клара, ожидавшая в коридоре, присоединилась к нему.
– Мне надо переговорить с реципиентом, - обронил от не оборачиваясь. - А ты пока проверь, все ли готово к транcплантации.
Клара молча свернула в боковое ответвление коридора, Гроссе проследовал в отсек для богатых клиентов.
…От неоновых светильников, скрытых в панелях стен, в большой просторной комнате было светло как днем. Мягкая удобная мебель, телевизор. Широкая механизированная постель, при необходимости легко превращающаяся в операционный стол, кресло, каталку.
– Хэлло, сэр! - Голос Гроссе бодр, дружелюбен. - Как спалось?
– И вы еще спрашиваете! - Худосочный человек с усталым морщинистым лицом, полулежащий в кресле, недоволен. - Видно, вы забыли, доктор, что имеете дело с занятым человеком. Каждая моя минута - деньги! Я не могу себе позволить столь преступно обращаться со временем.
