Он подошел к Кларе, торжественно возложил руки ей на плечи. Заговорил проникновенно, значительно:
– Ну вот, дорогая, настал твой звездный час! Покажи, на что ты способна. Такой шанс бывает раз в жизни. Очень скоро, когда мы сможем открыто заявить о своих достижениях, твое имя рядом с моим прогремит на весь мир.
“Только что с тем же неподдельным воодушевлением ты обещал Гроэру праздничный ужин в честь его освобождения”, - невoльно подумалось Кларе. Но она промолчала.
Дверь отодвинулась, вошел Джек с подносом. Бросил быстрый взгляд на обнаженное тело.
– Кофе! Как кстати! Благодарю вас. - Клара торопливыми глотками осушила чашку.
– Джек, доставьте сюда обе каталки - для донора и для меня. Да поживее, - торопил Гроссе.
Джек вышел. Гроссе нервно прошелся по комнате. Остановился между спящим Гроэром и Кларой.
– Эрих, обними меня, - вдруг попросила Клара.
Он прижал ее к себе, даже естественнее, чем хотел бы, потому что искал убежища от собственного страха.
– Поскорее бы все кончилось. Так хочется открыть глаза и Увидеть себя в палате. И тебя рядом. Ну… Пора! И да поможет нам… не бог, не случай… - твое мастерство, Клара.
Она прошла из донорской в предоперационную. Милдред, люто ненавидевшая Клару за то, что Клара, а не она заняла первое место в жизни Гроссе, помогла ей облачиться в хирурические “доспехи”: халат, фартук, шапочку, маску.
Гроэр уже лежал на операционном столе для доноров. Оператор с помощником хлопотали над ним. На другом столе сидел, завернувшись в простыню, нагой Гроссе и внимательно наблюдал за их работой.
Прошло еще несколько долгих минут, пока Хилл наконец объявил, что донор к трансплантации подготовлен.
– Дело за реципи… простите, я хотел сказать, за вами, миртер Гроссе… - поправился Хилл.
Затянувшееся двоевластие смущало сотрудников. Клара отошла к Гроссе.
– Ты готов? - тихо спросила она.
Он молча кивнул. Кадык на его шее прыгнул вверх - верный признак волнения.
– Ложись, пожалуйста.
Ей хотелось, чтобы никто, кроме нее, не заметил его малодушия.
Гроссе лег на спину, вытянул руки вдоль тела.
– Все будет хорошо, любимый, - прошептала она.
Тишину в операционной нарушало только монотонное жужжание включенных Роджером приборов.
– Скорее, Клара! Приступай. У меня сдают нервы. Усыпи меня сама. Я хочу побыстрее отключиться.
Милдред, державшая шприц наготове, передала его Кларе.
– Спи спокойно, дорогой. Клянусь тебе, ты ничего не почувствуешь…- Она ввела снотворное в вену.
Эти слова напомнили Гроссе его собственные, которые он говорил обычно жертвам, чтобы усыпить их бдительность. А что, если…
– Ты - способная уче… - только и успел сказать Гроссе.
И в ту же секунду Клара преобразилась. От ее неуверенности не осталось и следа, движения стали четкими, лаконичными.
Оператор ловко опутал реципиента электродами, шлангами, датчиками.
– Я могу начинать? - спросил доктор Хилл.
Вместо ответа Клара потребовала у Милдред скальпель.
По заведенному здесь порядку донора и реципиента резецировали одновременно. Но Клара поспешно взмахнула лазерным “ножом” и рассекла кожный покров…
– Так мне начинать? - настойчиво повторил Хилл.
– Повремените! - грубо ответила Клара. - Вам ведь было сказано, во всем слушаться меня. Приступите к резекции через несколько минут… Доложите состояние реципиента, - потребовала она от оператора за стеклянной перегородкой.
– Незначительная синусовая тахнаритмия, - последовал ответ через динамик. - Артериальное давление упало: девяносто на сорок. Дкастолическое продолжает снижаться. Компьютер принимает соответствующие меры. Через венозный катетер введено…
– Остановитесь! - резко крикнула Клара.
Рука Хилла повисла в воздухе.
– Подождем с донором, - более спокойно добавила она. - Меня тревожит состояние реципиента. Если нарушения будут прогрессировать, трансплантация может не состояться. В опаcности мозг…
– Я не согласен, - возразил через микрофон Роджер. - Нарушения в пределах нормы и пока что не представляют опасности для жизни.
– Случай у нас сегодня, как вы понимаете, исключительный, - отрезала Клара. - Я не могу рисковать.
В операционной наступила тишина, тревожно пульсирующая ударами двух сердец, многократно усиленными тахометрами.
– Как сейчас? Есть перемены?
– Диастолическое давление не падает, но и не поднимается.
– Не поднимается, - проворчала Клара. - Ваш компьютер ни к черту не годится! Сестра! Pea семь с хлористым натрием! - четким, властным голосом потребовала она.
Милдред бросилась к столику с медикаментами, зная наизусть, в какой ячейке находится какой препарат. Выхватив две ампулы, наполнила баллон шприца,.
– Введите раствор, - распорядилась Клара…
Милдред уверенно вонзила иглу в резиновый шланг катетера, закрепленного в вене на руке.
Все произошло так внезапно, что присутствующие в первый момент окаменели от неожиданности. Один из двух тахометров сбился с ритма, захлебнулся и умолк. Теперь в операционной ритмично и бесстрастно стучало только одно сердце.
Казалось, замешательство длилось бесконечно.
