У Томпсона был тонкий расчет. Но как быстро, как красиво расправился с ним Майк Терри. Умело поставленными вопросами он опроверг все его доводы, обнажив суть мерзкой и грязной душонки.
К концу интервью Клод Томпсон покрылся испариной, часто промокал лицо шелковым носовым платком и оглядывался, ища поддержки у своих.
Майк Терри положил руку на плечо Рэдера.
— А вот тот смельчак, что согласился стать вашей жертвой, если вы, конечно, его поймаете.
— Можете не сомневаться, — самоуверенно заявил Томпсон.
— А по-моему, вы слишком торопитесь, — осадил его Терри. — Джим Рэдер победил быка — теперь настала очередь шакалов. Он выступает от лица всего народа, вынесшего беспощадный приговор вам и вам подобным.
— Все равно, от нас ему не уйти, — пообещал Томпсон.
— Я хочу добавить еще вот что, — мягко возразил Терри. — Джим не одинок. За ним вся Америка, весь наш народ. Добрые самаритяне из всех уголков нашей огромной страны в любой момент придут ему на помощь. Безоружный, беззащитный Джим Рэдер смело может рассчитывать на сострадание и поддержку своего народа. Так что не торжествуйте заранее, Клод Томпсон! За Джимом стоит народ, и мы еще посмотрим, чья возьмет!
Лежа под кустом, Рэдер предавался воспоминаниям. Майк Терри был прав, люди действительно помогали ему. Но ведь не только ему, а и убийцам тоже.
По телу пробежала дрожь. Но ведь он сам этого захотел, никто его не заставлял. И ничьей вины тут нет, кроме его собственной.
Да и психологический тест тому подтверждением.
Нет, все-таки не может быть. Неужели у психологов, разработавших тест, не мелькнула мысль, что они сотворили зло? А Майк Терри, может, он тоже виноват, что предложил бедняку такое искушение, с которым тот не смог справиться? Общество свило веревку и услужливо накинуло петлю ему на шею, — ему осталось только самому затянуть ее потуже — вот в чем заключалось проявление доброй воли.
Но кто же тогда виноват?
— Ага! — воскликнул кто-то.
Рэдер поднял голову и увидел стоявшего над ним толстяка в кричащем твидовом пиджаке с болтающимся на шее биноклем.
— Сэр, — прошептал Рэдер умоляюще, — не выдавайте меня.
— Эй, — завопил толстяк, указывая концом трости на Рэдера. — Вот он, тут.
Сумасшедший, подумал Рэдер. Несчастный кретин, должно быть, думает, что играет в прятки.
— Он здесь, — орал толстяк.
Ругнувшись, Рэдер вскочил и бросился бежать. Поднявшись из оврага, он увидел неподалеку какое-то белое здание. Рэдер кинулся к нему. Сзади раздавались вопли толстяка.
— Он побежал туда. Да вы что, слепые, что ли, не видите?
Бандиты открыли огонь. Споткнувшись о кочку, Рэдер налетел на трех детей, игравших у дупла дуба.
— Вот он, вот он! — кричали дети.
Обезумевший Рэдер помчался дальше. Добежав до ступенек, он понял, что перед ним церковь.
Когда он открывал дверь собора, пуля попала ему под правую коленку.
Упав, он вполз в церковь на четвереньках. Телевизор в его кармане рокотал вовсю.
— Какой финал, друзья! Рэдера ранили. Ему больно, друзья, ему очень больно. Но он не сдается, он продолжает ползти вперед. Молодец, Джим Рэдер.
Рэдер лежал в проходе около алтаря. Вдруг детский голосок с готовностью произнес:
— Он здесь, мистер Томпсон. Быстрее, а то он убежит.
Во все времена церковь считалась самым надежным убежищем, — пытался успокоить себя Рэдер.
В эту минуту дверь распахнулась, и Рэдер понял, что обычай этот больше не существует. Собрав остатки сил, он прополз мимо алтаря и через заднюю дверь выбрался наружу.
Рэдер оказался на старом кладбище. Он полз мимо крестов и распятий, мимо мраморных и гранитных плит, мимо роскошных каменных усыпальниц и грубо сколоченных деревянных надгробий.
Отскочив от подножия памятника, пуля осыпала его осколками.
Прямо перед ним была свежевыкопанная могила.
Он был для них просто забавной игрушкой, вот и все. Для всех этих милых, симпатичных средних американцев. Разве они не уверяли его, что он их плоть от плоти? Разве не клялись защищать его?
А потом предали. Какой же он был дурак, что не видел этого раньше. Хладнокровный, безжалостный убийца с пустыми глазами — Томпсон, Капоне, Малыш Билли, Эль-Сид — вот их кумир.
Они боготворят этого робота-убийцу и падают пред ним ниц.
Рэдер неловко повернулся и, не удержавшись, скатился в открытую могилу.
Лежа на спине, он смотрел в голубое небо. Вскоре черная тень заслонила солнце. Сверкнул металл. Тень прицеливалась.
«Все», — подумал Рэдер.
— Стой, Томпсон, — прогремел голос Майка Терри. Револьвер дрогнул. — Уже одна минута шестого! Погоня закончена. Джим Рэдер выиграл!
Из телевизора вылетел шквал восторженных приветствий.
Банда Томпсона, собравшаяся вокруг могилы, выглядела довольно мрачно.
